Книга Здесь водятся бесы, страница 78 – Снежана Каримова

Вчера вечером в парке мелькнула девушка с омутом. Парни прозвали ее Василисой. Бесёна с интересом наблюдала за ней, потом посмотрела на Демьяна и поняла, что он совершенно равнодушен к этой девчонке. Даже больше: она ему неприятна. И Бесёна заробела. Она только-только освободилась от прошлого договора и должна аккуратно выбирать себе тело, у нее больше нет права на ошибку.

Жаль, конечно, что с телом Цветы не получилось. Бесёна могла бы просто вытеснить подменыша. Если бы ее собственные нити, те, первые, созданные из крохотных капелек живой воды, разрослись и окрепли, то заглушили бы, как сорняки, Цветины чахлые стебли.

Теперь поздно об этом рассуждать. Пора разрабатывать новый план. И, перебирая варианты, приглядываясь к окружению своего человека, Бесёна все чаще стала обращать внимание на того, кого остальные звали Ночкой.

С каждым днем его омут разрастался, но он не засыпал его. Омут так и манил навестить сердечный домик, и, когда утром субботы парень прижал кошку к себе, Бесёна не устояла. Его омут был так близко – черный, тягучий, приветливо раскрытый бесу. Подселенка выскользнула на секунду из кошки и окунулась в вязкую темноту. Она вынырнула с другой стороны и огляделась, ища охранника.

Омут Ночки уже отделил стража от сердечного домика. На дальнем берегу маленькая девочка, немного похожая на ту, что пыталась играть с кошкой у школы, но с темными волосами, собирала цветы в золотистый шлем-луковку. Стражница почуяла беса, обернулась, сразу же выкинула цветы и нахлобучила шлем на голову. Она бросилась сооружать через черное озеро хлипкий мост из высоких травинок. Воинственная, но не особо страшная – вынесла вердикт Бесёна.

Она повернулась к сердечному домику. Тот походил на школу, только был гораздо меньше. Ого, неужели парень в том шумном здании ощущает себя как дома?

Охранница, хоть и была слаба, работала шустро, Бесёне тоже стоило поторопиться. Она вскочила на крыльцо маленькой школы и зашла внутрь.

В коридоре у расписания подселенка и увидела душу Ночки. Она, как и положено душе, парила над полом, глаза ее были закрыты – Ром бодрствовал, и его душа была сосредоточена на жизни снаружи. Нити связи густо оплели душу сеткой, которая напоминала кольчугу, мерцающую тысячей золотистых звездочек. Другие нити, похожие на кровеносную систему, увивали стены домика, по которым скользили проекции. Тут все было так, как Бесёна и привыкла видеть в сердечных домиках, а не несколько жалких лиан подменыша.

Бесёна схватила одну из нитей, мягкую, как шерстяная пряжа. Испарения разросшегося омута уже отравили ее, нить была податливой и легко оборвалась. В руках Бесёны оказался приличный кусок. Подселенка быстро смотала добычу в мерцающий клубочек. И как раз вовремя – охранница ворвалась в домик.

Бесёна вскочила на широкий подоконник, выскользнула в окно и бултыхнулась в омут, прижимая к себе заветный клубок. Ей казалось, что он пахнет дыней, нестерпимо хотелось вонзиться в него зубами и поскорее съесть, тем более что Бесёна давно не ела. Но наверняка нить связи еще пригодится, поэтому подселенка засунула клубок в карман толстовки.

Правда, отныне нужно быть аккуратнее, ведь теперь Ночка будет видеть ее.

О своем переезде Ночка сказал друзьям только в конце сентября, когда уже все было решено с квартирой и Маленькая мама заставляла Князева-отца показывать по скайпу, как продвигается ремонт.