Книга Здесь водятся бесы, страница 35 – Снежана Каримова

Когда о чем-то постоянно думаешь, то начинаешь видеть намеки судьбы. Так Глафира случайно узнала о местной бабке-шептунье. Сама уже не помнила, где о ней услышала. Может, омут внутри стал так велик, что подсказку нашушукали бесы?

В общем, собралась Глафира и поехала к знахарке в деревню. Нашла ее дом – местные подсказали, но при этом смотрели на приезжую как-то нехорошо, не по-доброму. Да Глафира и сама не знала, правильно ли поступает, но больше не могла видеть страдания дочери.

Была зима, на улице стоял холод собачий. Дом бабки-шептуньи казался необитаемым, но дверь в сени легко подалась. В сумрачном помещении пахло сухой травой и морозом. Глафира постучалась во внутреннюю дверь, но не услышала ответа. Немного помявшись, она все-таки вошла в горницу.

Изба внутри выглядела так традиционно, по-русски, что Глафире показалось, будто она попала в краеведческий музей. В своей болоньевой куртке и сапогах из кожзама она вдруг почувствовала себя здесь неуместно.

Знахарка лежала под горой лоскутных одеял. Лицо ее, сморщенное, словно перезимовавшая в погребе картофелина, было местами покрыто чем-то вроде нежного пушка плесени. Глафира сглотнула комок тошноты и поздоровалась. Слова вырвались из ее пересохшего горла, шурша, как пенопласт.

Знахарка окинула гостью тусклым, почти бессмысленным взглядом, но обратилась к ней на удивление здраво:

— Ну проходи, коли пожаловала. За помощью ведь? Умираю я, но на тебя сил хватит. – И вдруг закомандовала: – Наколи дров, затопи печь, завари чай, приготовь еды да приберись тут.

Глафира не надеялась на такую сговорчивость бабки, думала, что умолять придется. И хотя на ворох дел она тоже не рассчитывала, однако с радостью сбегала до местного магазина, где прикупила яиц, хлеба, молока. Дрова Глафира колоть не умела, но нашла немного поленьев в дровянике – на топку хватило. С теплым печным духом в избе оттаял и смрад, но Глафира уже взялась за веник, распустила в ведре горячей воды хозяйственное мыло и принялась за уборку.

Тут и чайник вскипел, пришелица заварила крепкого черного чая, добавила сахар, размешала и протянула старухе, но та отвела чашку рукой:

— Больше чая сделай и поставь остывать, это не для меня, а для родича.

И кивнула на трехлитровую банку под столом. Наклонившись, Глафира увидела в мутной жидкости чайный гриб.

После уборки она приготовила омлет в чугунной сковороде и накормила старуху. Затем вытащила из банки залежавшийся гриб, помыла его, залила новым сладким чаем. Напиток в банке уже пах уксусом, поэтому она просто вылила его.

— Приходи через неделю. Сваришь суп из того, что летает, плавает и растет, – сказала только старуха на всю ее помощь.

Уезжала Глафира с тяжелым сердцем, успокаивая себя, что помогла немощной женщине. Но крохотная надежда все-таки оставалась, ведь бабка-шептунья велела приходить снова.

Ровно через неделю, в тот же самый час Глафира вновь была у старухи.

И все повторилось. Но она этого и ждала. Прихватив из дома большую хозяйственную сумку, Глафира по пути спешно набила ее дровами из встретившейся чужой поленницы. В рюкзаке лежали продукты для супа: куриные крылышки, хвост трески, несколько картофелин, морковь, луковица и подвядший пучок укропа. Глафира надеялась, что правильно поняла старуху.