Книга По ту сторону бездны, страница 192 – Татьяна Лакизюк

Стефан недоуменно огляделся в поисках солнечных лучей. Но вокруг была все та же плотная белая дымка. Ощущение нереальности происходящего усилилось.

В этот миг волосы Луны начали покрываться лунными камнями, из-за чего она стала казаться единым целым с клубящейся бездной. Словно это не белый дым вокруг, а огромное облако ее волос. Интуитивно, не думая, что делает, Стефан осторожно взял прядь волос и положил на неподвижную ладонь Луны. Прядь, словно живая, обвила пальцы, и ладонь засветилась серебром.

Стефан моргнул и протер глаза. Да, ладонь Луны действительно светилась, хотя лицо девушки оставалось неподвижным. Тут он вспомнил, что Луна может лечить себя сама, и понял, что должен сделать.

Он приложил ладонь Луны к ее сердцу. Она засветилась еще сильнее. Стефан завороженно смотрел, как тонкие струи чистейшей энергии бежали по белоснежным нитям-волосам и проникали в ладони. Ладони уже полыхали нестерпимым серебристым сиянием и щедро передавали энергию дальше, буквально вталкивая жизнь в застывшее тело.

Светлые нити медленно, словно преодолевая препятствия, ползли под полупрозрачной кожей, передавая свет дальше. Стефан даже боялся дышать. У него на глазах вершилась настоящая магия жизни.

Казалось, остановилось даже время. Лишь белоснежные нити уверенно прокладывали путь к сердцу Луны. И вот все вокруг озарилось серебристым заревом, которое увидели все драгомирцы. Мгновение – и Луна открыла глаза.

— С возвращением! – восторженно завопил Стефан, не скрывая слез.

— С возвращением! – прошептал Эгирин, бережно приподнимая Фиччика, открывшего мутные глазки.

— С возвращением и с днем рождения! – плачущая Нефелина обняла их обоих.

— С днем рождения! – заплакала Сентария, не в силах больше сдерживаться.

Черный паук затрясся в бессильной ярости.

— Рано ликуете! Книга не даст себя в обиду! Вы ее не победите. Вы все умрете!

Как только погасла серебристая вспышка, ослепившая Драгомир, землистая серость вновь затянула небо. Потемнело.

Главная книга почувствовала, что ее время пришло, и яростно заскрежетала переплетом. Из шкатулки полезли черные ленты-черви. Стефан зажимал крышку руками, но их уже было не остановить. Они появлялись из щелей в боках шкатулки, из замочной скважины и даже из петель с обратной стороны крышки. Яростно извиваясь, черви тянулись к белоснежным нитям.

Стефан выхватил небольшой короткий меч, которым его снабдил Аметрин, и стал яростно перерубать их. Капли яда полетели в разные стороны. Стефан в страхе отшатнулся, но, увидев, что чары неуязвимости надежно защищают его, продолжил борьбу.

Однако его старания были бесполезны. С главной черной книгой никто не смог бы совладать. Крышка с треском откинулась, и наружу вырвалась она – книга смерти.

Повиснув в воздухе, она раскрылась. Со страниц полетели черные молнии, прорезающие белую дымку, словно всполохи огня, пожирающие пушистую вату Бездна охнула. В этом вскрике слышались настоящее страдание и боль.

Драгомирцы с ужасом смотрели, как в белоснежной пене появляются извилистые ходы. Завеса начала оседать, съеживаясь под напором черной магии. Следом за молниями по проделанным ходам поползли черные ленты-черви, заполняя и порабощая бездну.

Черви уже достигли Луны и стали перемешиваться с белоснежными нитями. Стефан увидел, как яд, находящийся внутри лент-червей, стремится проникнуть под кожу девушки вслед за струями чистой энергии. Он закричал и вновь схватился за меч в отчаянной попытке спасти Луну от черной магии.