Книга По ту сторону бездны, страница 142 – Татьяна Лакизюк

— Держи ее! – закричал Аметрин, увидев, что в нижнем углу сумки образовалась прореха, откуда высунулся краешек переплета.

— Да вижу я! – огрызнулся Стефан, одной рукой прижимая к себе сумку, другой запихивая книгу обратно.

Но дыра становилась все больше, вскоре из нее вылезли черные побеги, которые начали рвать и трепать плотную ткань, словно злая собака штанину незадачливого вора.

Аметрин, видя, что Стефан уронил нож, подскочил и принялся сам срезать плети. Те пытались обвиться вокруг его руки, но чары неуязвимости, по-прежнему защищавшие юношу, не давали им этого сделать. Тогда, злобно зашипев и сверкнув острыми иглами, черные ростки бросились на меч, которым Аметрин рубил их. Они мгновенно опутали оружие и через секунду уже вырвали его из рук молодого воина и отбросили далеко в сторону.

Но не зря Аметрин взял с собой целый арсенал. Не растерявшись, он выхватил из ножен остро заточенный клинок и начал еще быстрее отбрасывать ядовитые плети.

Лисса с Фиччиком распутали меч и протянули его Луне, которая застыла у столба света, не решаясь пошевелиться. Она боялась черного яда, разлетающегося во все стороны.

— Что же делать? – шептала она. – Я должна взять ее… Но как?..

* * *

В это время Серафим, словно заядлый охотник, кружил около Древлия в поисках старинного врага. Тонкий нюх и на этот раз не подвел его, навсегда закрепив за ним звание самого «обонятельного» хранителя в Драгомире. В десяти метрах от Древлия, в самой густой чащобе Серафим увидел черную тень, восседавшую на безжизненном теле, в котором Эгирин с болью узнал одного из ученых Смарагдиуса. Паук использовал его, чтобы отравить землю, а затем убил. Довольный собой, он сидел на теле несчастного и наблюдал, как медленно умирает земля, а Древлий, который должен был помогать Луне, слабеет с каждой минутой. Его кора потемнела уже до середины, а листья начали сворачиваться и опадать.

«Древлию сейчас уж точно не до книги», – радостно думал Обсидиан.

— Ах вот ты где! – донеслось до него.

Крутанувшись, он с изумлением уставился на зависшего над ним богомола, вскинувшего лапы, на которых опасно блеснули крючки. Колючие кусты, которые Обсидиан избрал для укрытия, громко затрещали. Ловко цепляясь за стебли и уворачиваясь от шипов, к ним продиралась зеленая белка с таким зверским выражением на морде, что Обсидиан даже вздрогнул. Потом, оправившись от изумления, он злобно зашипел и стал разматывать паутину. Но вслед за хранителями показались Эгирин с боевым мечом наизготовку и Сентария с коротким ножиком в руках.

— Ха! И это вся их защита! – издевательски хохотнул Обсидиан и выпустил ленту блестящей паутины. – Да таких, как вы, я ем на завтрак.

— Смотри не подавись! – крикнул Эгирин, ловко перерубая летящую в них паутину.

— Уж если я твоей мамашей не подавился, то тобой тем более не подавлюсь, – мерзко захихикал Обсидиан.

— Ах ты! – Эгирин бросился на паука, но его опередили несколько стрел, выпущенных воинами-лучниками, спешившими следом.

Обсидиан, увидев подкрепление, бросил паутину и кинулся прочь, снова превратившись в размытую черную тень.

— Скрылся, – с досадой бросил Эгирин.

— Смотри! – закричала Сентария. – Вот чем они отравили землю!

Она показала на шланги со стеклянными наконечниками, введенными глубоко в почву. Шланги присоединялись к бочке с ядом, и по ним медленно текла смерть. Эгирин с помощью воинов быстро отсоединил их и закупорил бочку, принюхиваясь.