Книга Аквамарин их глаз, страница 26 – Денис Лукьянов

* * *

Игидиус Игидий смотрел в темноту, но видел там совсем иное — его взору рисовалась прекрасная Сикстинская капелла, которую он лицезрел однажды в жизни, и она поглотила его, накрыла с головой, погрузив в состояние постоянного ожидания.

Игидиус захотел оказаться там.

Не в самой Капелле, естественно, а там, наверху, в том мире, который свободен от всех бренных правил, от материи, и открыт лишь идеи, духу, назвать можно как угодно, но суть не изменится. Игидиус видел в этом что-то столь великолепное, что передать словами невозможно, нечто такое, где есть только прекрасное и нет никаких забот, никакой боли, только тишина и бесконечное, резонирующее счастье.

Проблема заключалась в том, что все двери туда, кроме одной, были заперты, на них повесили огромные замки с цепями, которые человеку не под силу отпереть. А та калитка, что осталось открытой, была рисковым путем в никуда, никто точно не знал, что за ней, а обратного пути и страховочного троса не существовало.

Но все-таки, существовал еще один способ, и сейчас он стал таким же реальным, как сам длинноволосый мужчина, как окружающие его люди, как тот подвал, где они находились. И даже не видя своих аквамариновых глаз, Игидиус Игидий улыбался.

Картинка капеллы распалась, когда лязгнула дверь, а после раздались тяжелые вздохи. Мужчина посмотрел на вошедших… друзей (мог ли он звать их друзьями, или это были просто соратники? Этот вопрос тоже часто крутился в голове Игидиуса) и на того, кого они тащили.

Грециона, все еще без сознания, усадили на стул и против всех правил не стали привязывать — в конце концов, они же тут не бандиты какие-то, надо держать марку. Потом кто-то сбегал за стаканом воды и нашатырем — когда флакон поднесли к носу профессора, тот дернулся.

— Ох, — выдавил он. Стакан воды тут же выплеснули Психовскому в лицо. — Да что ж вы делаете, нашатыря мне бы хватило…

Когда зрение профессора отыскало фокус, его передернуло — Грециона смутил отнюдь не странный подвал с болтающимися на проводах лампочками, и даже не менее странные, будто купленные на барахолке, одежды людей, и уж тем более не факт своего похищения.

Глаза всех собравшихся в свете мигающих лампочек мерцали цветом небесно-голубого камня.

— Да, так себе компания, — пробубнил Грецион. — Ну здрасьте. Профессор Психовский, очень рад знакомству, хоть по голове можно было и не давать, я на контакт иду хорошо. Чем могу быть полезен?

Ошибочно думать, что всю фразу Грецион произнес отчетливо и ясно, как присягу — слова все еще немного путались. Впрочем, собравшихся здесь людей это не смутило.

— Расскажите нам, — не поворачиваясь к профессору, сказал Игидиус, — о наших глазах и об атлантах.

— А, вы, видимо, местный князь тьмы на этом шабаше. Да, определенно — волосы как у крестного отца тяжелого металла^[4]… — Психовский откашлялся. — Будьте любезны воды, если я имею права просить такое на правах… пленного, получается? Только можно, пожалуйста, не в лицо.

Один из людей неуверенно посмотрел по сторонам и скрылся.

— Нет, просто я больше других могу говорить. Но на долгие диалоги меня тоже не хватает, — ответил Игидиус, наконец-то поворачиваясь. Профессор увидел лицо мужчины в свете ламп — какое-то чересчур старое для его, как прикинул Психовский, лет сорока.