Онлайн книга «Небеса чистого пламени»
|
За окном, вдалеке, за чередой ажурных тонких домов, дымом возносящихся кверху и блестевших в мерцании серебра; домов с цветным стеклами, сияющим жидкими оттенками, над всем возвышались два огромных искрящихся купола собора Вечного Осириса из изумрудного стекла, как два оазиса нависающие над городом. — Прошу прощения, — вдруг проговорил усач, отвлекая цирюльника от видов города. — У вас не будет крема? — Простите? — не сразу сообразил Алексис. — Крема, — повторил господин, когда цирюльник повернулся к нему лицом. — По-моему, у меня на щеке небольшой порез. Ерундовая царапина — да даже не царапина, а просто пшик — и вправду осталась на щеке гостя. На ней проступила капелька крови — малюсенькая, меньше и представить сложно. На свою голову, Оссмий эту капельку крови увидел. И свалился в обморок. Потому что Алексис Оссмий не переносил вида крови. * * * Алистер много спал. Но сон был для него не полной наслаждения прихотью, а инструментом изучения, как микроскоп в руках ученого и сера на столе алхимика. В глубокой дреме он всегда видел сны. Так и должно было случиться, ведь иначе ничего бы не вышло, все застлала бы черная безжизненная пелена временного, но небытия. Потому что уснуть — все равно, что умереть. * * * Когда среди раскаленных песков Египта впервые начались раскопки, никто и подумать не мог, как тряхнет мир — его может быть и вовсе не тряхнуло бы, если бы Жан-Франсуа Шампольон, отец египтологии, не откопал больше, чем следовало. Хотя, странно говорить, что ему что-то сделать следовало — просто судьба распорядилась так, а не иначе, хотя при каких-нибудь иных обстоятельствах мир бы даже не узнал сокровищ древности. Лишь по той причине, что они остались бы не найденными. Но из-под песков извлекли столько магического, что самые консервативные академики еще долго плевались, откровенно смеясь над коллегами, которые взялись это дело изучать. Мол, да что там в этих иероглифах такого может быть — наверняка какие-нибудь инструкции по взращиванию пшеницы и правильному рациону вола, чтобы плуг хорошо тащился. Но Шампольон с коллегами не сдавался. Они долго и упорно пытались расшифровать письмена, а когда наконец нашли ключ к разгадке и перевели иероглифы, то поняли, что только что изменили мир. Из гробниц извлекли своды правил, заклинаний, постулатов и текстов, которые доказали миру, давно ушедшему от магии к паровым технологиям — Египетские мистерии и вправду работали. Все эти обереги, взывания, ритуалы — все это взаправду, и теперь инструкции по применению попали в свободный доступ. Но, что важнее всего… Люди поняли, что боги древнего Египта — реальны, живы и рады подарить свое благословение. Мировые столицы охватила лихорадка: среди храмов одного бога, а иногда и вместо них, начали строить святыни божеств Египта, которые становились драгоценными жемчужинами мегаполисов. На дирижабли — главный транспорт всех крупных городов — стали наносить кресты-Анкхи и Солнечных Скарабеев, магию применяли в практических целях, паровые технологии слились с волшебством. Теперь сэры в атласных костюмах и цилиндрах, дамы в ажурных платьях стали носить обереги, которые сперва казались такими чужими в Европе, а потом как-то прижились, и никто, даже те самые консервативные профессора-академики, уже не понимал, как же раньше все жили без магии Египта… |