Онлайн книга «Ртутные сердца»
|
— Кто здесь?! Я вздрагиваю от этого хриплого голоса. Вглядываюсь в темноту. Хозяин, скрюченный, в непонятном балахоне, шаркает ко мне. — Назовитесь! Объяснитесь! Почему я здесь не один… Он наконец подходит ближе. Успеваю различить отвратительный крючковатый нос и невыносимый запах дешевого табака. Хозяин откашливается, повторяет: — Кто здесь?! Объяснитесь?! — Простите, если побеспокоил вас… – стараюсь я начать как можно мягче. – Но… — Нет-нет, не надо прелюдий, я не из тех. – Хозяин машет рукой и отворачивается, будто теряя ко мне всякий интерес. – Объяснитесь или убирайтесь. Третьего не даю. — Я пришел к вам по рекомендации синьора Исфахняна… — С ним я давно дел не имею, – отрезает хозяин. Садится на старый стул рядом с одной из куч барахла, перебирает пожелтевшие листы – облизывает пальцы, разлепляя бумагу, подолгу рассматривает какие-то мелочи, найденные рядом: то блюдца, то зеркальца, то цепочки. – Но рад, что старик помнит старика. Нам, детям прошлого века, надо держаться вместе. Так зачем нарушили мое одиночество? Я поднимаю корзину. — Принесли мне вонючей рыбы? Оставьте где-нибудь. Я разберусь. – Хозяин снова откашливается. Говорит и смотрит то на свое бесчисленное добро, то в пол. — Нет-нет, я к вам с просьбой… Не могли бы вы как можно скорее напечатать мне одну книгу? Из листов, что лежат в этой корзине? Если, конечно… – Когда хозяин наконец смотрит на меня исподлобья, я киваю в сторону печатного станка. — Если что? Думайте, когда говорите. Вы пришли в типографию – конечно, здесь печатают книги. — Понимаете, – собираюсь я с духом. Еще немного, и все решится, все закончится! Не здесь, так у охочего до водки. – Дело в том, что это весьма необычные тексты с… скажу так, содержанием, которое многих может напугать. — Просто назовите цену. – Хозяин кряхтит, встает. – А мне уже без разницы, что печатать. Поверьте, я делал всякое. Когда вам надо? — Очень бы хотелось получить книгу к карнавалу… — Запла́тите вдвойне – и будет вам к карнавалу. — Но как же вы… – Я оглядываюсь. Не мерещится ли? – Один? — А как иначе? Один. Всегда один. Так проще. Была когда-то дочка – но с мужем давно позабыла обо мне, хорошо, хоть по любви, лучше им без меня и моих книг, да вы не поймете, молоды слишком, щеки вон от любви горят. – Он кусает губу. Кряхтит. – Ставьте вашу корзину, если все устраивает. Ставьте – или убирайтесь. Нечего время тратить. Время… оно и так убегает. От слов скрюченного хозяина веет потусторонним холодом и тревогой, но он прав – время убегает. И почему-то… почему-то он, одинокий, сварливый, любящий перебирать свое добро – пока я думал, он снова принялся перекладывать вещицы с места на место, – кажется мне более надежным, чем краснолицый любитель водки. Некогда думать. Главное – сделать. И я решаюсь. Называю цену – занижаю. Хозяин не сопротивляется. Кивает. Жадно смыкает ладонь на монетах, когда я плачу половину оговоренного. — Ставьте вашу корзину здесь, – тычет он пальцем в угол. – И приходите с деньгами в карнавал. Или присылайте кого, мне без разницы. Главное – чтобы с деньгами. А уж что там понаписано – мне тоже без разницы. Хоть дьявола восхвалять будете, хоть петь сладкие речи султану. Всё одно. Всё – слова. — Спасибо. — Не тратьте благодарности, – отмахивается старый хозяин. – А теперь – прочь. Мне надо приниматься за работу. |