Книга Горный весенний ветер, страница 96 – Вика Маликова

Дверь распахнулась. В проёме стояла фигура, обрамлённая желтовато-коричневым светом.

— Ребята? Это вы? Или я окончательно свихнулся? – спросил Джастин.

Он был помятый, растрёпанный, грязный, с безумным блеском в глазах. Из-за его спины выглядывали Дэниел и Питер.

— Вы нашли нас! О-о-о, – выдохнул Дэниел.

Марк вошёл в просторную, но захламлённую комнату, скудно освещённую одинокой лампочкой, что болталась под сводчатым потолком. Круг света трепетал, ползал по отсыревшим стенам, вдоль которых громоздились деревянные ящики и подгнившие картонные коробки. В полутёмных углах теснились огромные металлические бочки. Пахло ржавчиной и железом. Среди нагромождений старой мебели на плотном куске картона лежал Бенни и прерывисто дышал.

— Как вы здесь оказались? – одновременно задали вопрос Питер и Саша.

Но ответить они друг другу не успели. Нацуми замычала и указала рукой сначала на бочки, а потом на дверь.

— Она хочет, чтобы мы забаррикадировались, – догадался Марк.

— Что? Нет! Быстрей бежим отсюда! – крикнул Джастин.

— Мне всё это не нравится, – запротестовала Билли. – Здесь же даже воды нет!

— Послушайте. Я разговаривал с Де Люка. Он то ли сумасшедший, то ли псих, то ли маньяк. Вы бы слышали, какой бред он нёс. Мы сейчас забаррикадируем дверь и тогда всё обсудим, составим план и попробуем с Нацуми как-то пообщаться. Тем более что без неё мы потеряемся в лабиринте ходов.

— Почему мы бежим от него? Ты же сказал, что Де Люка упал со смотровой площадки, – напомнила Кира.

— Да… Но он не совсем человек… то есть… я не знаю, как это объяснить. Давайте просто притащим бочки! – скомандовал Марк.

— Только осторожно. Там… оно, – кивнул на угол Питер. – Иногда что-то бормочет вроде как на японском, но чаще всего спит.

Кира побледнела:

— Что значит «оно»?

— Откуда я знаю, что это такое! – запаниковал Питер. – Я случайно увидел, когда мы с Дэном пытались найти выход отсюда. Чуть не сдох от страха. Сходите кто-нибудь и прикройте тот ящик, в котором оно лежит. Я лучше попаду в руки маньяку, чем ещё раз взгляну на это… существо.

— Я не пойду! Я тоже не пойду! Боюсь! – зашумели финалисты.

Нацуми недоумённо на них глядела, не понимая, почему никто не тащит бочки. Марк вздохнул:

— Ладно, я схожу. Но после сразу займёмся этими проклятыми бочками.

На трясущихся ногах Марк направился к прямоугольному ящику, по форме напоминавшему гроб. Он стоял на комоде с покосившимися дверцами. Там было темно, поэтому Марк сумел разглядеть только лишь очертание худого измождённого тела. Внезапно круг света переместился и… Почему, чёрт возьми, эта лампочка болтается, если даже сквозняка нет, успел подумать Марк, а потом невольно испустил долгий отчаянный вопль. Впервые в жизни он ощутил, как страх материализовался, превратился в путы и мёртвой хваткой обвил всё тело.

Коричневая кожа существа была покрыта чешуёй и коростой. Натянутые губы обнажали крепкие жёлтые зубы и изъеденные какой-то болезнью дёсны; нос деформировался в змеиные щели, рёбра сильно выпирали. Живот и ноги были прикрыты истлевшей тряпицей. Но вот волосы! Марк никак не мог отвести от них взгляда. Длинная и чёрная, как смоль, коса толстым жгутом лежала на левом плече, а кончик её закрутился в кокетливый завиток. Неожиданно существо открыло глаза, и Марк, выйдя из оцепенения, попятился назад, споткнулся о большую коробку, из которой выкатились сотни прозрачно-белых свечей. Финалисты закричали, а из ящика-гроба высунулась рука. Существо заговорило, и Марк понял, что окончательно свихнулся – именно этот надрывный голос он слышал почти каждую ночь, сколько себя помнил. Шестерёнки в голове стали крутиться с бешеной скоростью, а рот сам открывался и отдавал приказания: