Книга Тени Казани, страница 65 – Юлия Шляпникова

— Значит, решили! Сегодня идем в поход за исполнением желаний! — просиял Дима и на радостях стиснул Аду в крепких объятиях.

У нее уже привычно перехватило дыхание. В голове мелькнула мысль о том, что она позволяет себе соглашаться на авантюры Димы почти без раздумий.

Что же будет дальше?

Пары закончились в три часа дня. Чтобы не терять времени зря, договорились разъехаться по домам и встретиться у метро в половину двенадцатого.

Ада никогда так поздно не уходила из дома, а Дима особо не помогал с идеями, что сказать маме.

— Ты правда думаешь, что мама меня отпустит на ночевку к парню? — услышав очередное предложение, взвилась Ада.

Они сидели на кухне в квартире Ады, запивая бутерброды зеленым чаем. Было непривычно видеть его здесь — Дима смотрелся чужеродно в своем панковско-разлохмаченном прикиде среди маминых вышитых салфеточек и баночек с надписями.

— Согласен, глупая была идея. А что насчет ночевки у Саши?

— Мама ее не знает, так что маловероятно.

Дима вдруг просиял.

— Посвящение первокурсников!

— Мы не похожи на активистов.

— Но твоя мама же не знает об этом. Так что может прокатить.

— Не поздновато для посвящения?

Дима пожал плечами. Они оба пропустили свое — он прогуливал, Ада лежала в больнице.

— Значит, попробуем, — подвела итог Ада и отпила еще крепкого чая. — Она будет довольна, что я наконец начала вписываться в общество и нашла компанию. Еще и в активистки записалась!

Дима внимательно посмотрел ей в глаза, так что Аде даже стало не по себе.

— Твоих так беспокоит, что ты одна, но при этом они ничего не делают, чтобы помочь?

— А что они могут? Это же взрослая жизнь.

— Знаешь, нельзя все время плыть по течению. Нужно иногда и принимать свои решения без оглядки на окружающих.

Ада второй раз за день покраснела: щеки горели так, будто по ним хорошо надавали пощечин.

— Я и не плыву! Я сама выбрала, куда идти учиться, в отличие от тебя! — взорвалась она и тут же застыла. Это было посильнее физического удара.

Дима тоже замер. В его глазах отражалось столько всего, что он явно не торопился выпускать наружу.

— Один-один, укол засчитан, — наконец сказал он, и Ада выдохнула. Обошлось без очередного спора.

— Будешь еще чай? — предложила она и одновременно перевела тему.

— Нет, пока хватит. Пошли что-нибудь посмотрим, времени еще полно.

И направился в коридор. Ада сгрузила чашки в мойку и пошла за ним.

— Эта твоя? — остановился перед дверью в комнату Дима, и она молча ее открыла, пропуская вперед.

«Хорошо, что прибралась вчера вечером…»

— Что будем смотреть? — включая пяткой системный блок, спросила Ада и плюхнулась в крутящееся кресло.

Дима, расположившись на ее застеленной бежевым пледом кровати, пожал плечами.

— На твой вкус.

Ада покопалась в недрах компьютера, открыв папку со скачанными свежими фильмами, и включила «Порочные игры».^[54] Забравшись на другую сторону кровати и скинув тапочки, она поджала под себя ноги и села так, чтобы между ними с Димой оставалось расстояние вытянутой руки. Так можно было разглядеть и небольшой шрамик на брови (раньше там была штанга, но Дима снял ее, когда прокол стал болеть, он как-то мимоходом рассказывал), и длинные ресницы, и россыпь едва заметных веснушек на щеках и носу.

Поняв, что уже несколько секунд Дима смотрит на нее и улыбается, Ада стушевалась и отвернулась к экрану компьютера, где как раз всплыло название фильма и начались первые кадры.