Книга Тени Казани, страница 34 – Юлия Шляпникова

— Да чепуху какую-то. Травки всучила, но сказала, что меня вряд ли зацепила лихорадка. Да и с утра рука не болит, только чешется.

Ада умолчала о том, что царапины уже затянулись, оставив розовые тонкие рубцы. Никогда у нее еще так быстро не заживали раны.

— Вот ты где! — раздалось от входа в аудиторию, и тут же Дима, сегодня особенно растрепанный и с мокрыми волосами, размашистым шагом приблизился к Аде и Саше. Капюшон толстовки, тоже порядком промокший, был откинут на спину, и Ада про себя удивилась, что сегодня в его одежде не было никакого цвета, кроме черного, — вплоть до шнурков гадов, забрызганных водой и грязью.

— А у тебя разве с нами общая пара? — удивилась Саша.

— Да чего я там не слышал! Подвинься, Адель, — тут же плюхаясь рядом с ней, выпалил Дима.

— Кажется, ты вообще не знаешь о существовании зонта, — прокомментировала его вид Саша.

— А ты про дезодорант, но я же молчу об этом.

— Разве? — рассмеялась Ада, тут же стушевавшись под резким пронзительным взглядом Саши. Правда, та быстро оттаяла и просто пихнула его в плечо, потянувшись через Аду.

— Потявкай мне тут еще, — добавила она и залезла в сумку. Достав тетрадь и бумажные распечатки отобранных статей для семинара, Саша обратилась уже к Аде: — Если ничего не болит, то уже хорошо.

— А что может быть в полнолуние? Тетя Люба сказала, что травки от этого.

— Глюки можешь начать видеть, ну или лунатить. Тут как повезет.

В аудиторию зашла преподавательница, и они ее поприветствовали, поднявшись из-за парт.

— А вы, молодой человек, не желаете сесть на отдельное место? — обратилась к Диме преподавательница.

— Мне и тут неплохо, — расплылся в широкой улыбке он.

— Будете шуметь — покинете аудиторию.

Дима шутливо козырнул и достал тетрадь с ручкой. На этом его интерес к предмету закончился.

— То есть травки для крепкого сна? — шепотом спросила Ада у Саши. Та пожала плечами.

— Что она в свои сборы кладет, никто не знает. Но всегда помогает.

Ада решила про себя, что притронется к ним в самом крайнем случае, если почувствует слишком сильные изменения в себе: не хотелось бы отравиться.

— Ты хоть одну бабочку утром видела? — тут же пихнул ее в плечо плечом Дима, снова отвлекая от лекции.

— Всех дождем смыло, наверно. Почему ты так сильно промок, правда без зонта шел?

— У меня его и не было никогда, — снова ухмыльнулся он.

— Даже в детстве?

— Я не помню.

На них обернулась и сурово посмотрела отличница-одногруппница, которой они мешали слушать преподавательницу.

— Что это за предмет? — спросил Дима.

— Понятия не имею, я даже расписание сегодня не открывала.

— Ученик превзошел учителя! — довольно заулыбался Дима, и Ада хихикнула, снова привлекая внимание одногруппницы.

— Если сами не собираетесь учиться, другим хотя бы не мешайте! — прошипела она.

Дима молча показал ей средний палец, и одногруппница с возмущенным цоканьем тут же отвернулась.

Остаток пары они, пользуясь привилегиями задней парты, слушали музыку на Димином плеере в наушниках и переписывались в его тетради. Саша выступила с докладом, они дружно ей похлопали в тишине аудитории.

— Так, господа студенты с задней парты, — наконец решила обратить на них внимание преподавательница. — К следующему семинару жду доклады от вас.

Они переглянулись и прилежно закивали. Стоило прозвенеть звонку, а преподавательнице — покинуть кабинет, как они дружно расхохотались.