Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 81 – Наталья Русинова

На ногах осталась только Герда, потомок славной девы-копьеносицы. Валькирия-полукровка не придумала ничего лучше, как заорать в ответ. Парни тут же прижали к ушам ладони. Ниенна не успела, и крик подруги будто расколотил ее и без того побитую голову пополам.

«Только бы не оглохнуть», — едва успела мелькнуть в голове мыслишка, и тут Герда замолчала. В ушах Ниенны стоял звон. Сбоку почудилось шевеление, и на ноги поднялась Азали. Из носа ее текла кровь. Целительница резко выплюнула заклинание (Ниенна не слышала, какое именно, но догадалась, что это пресловутая остановка сердца), и тварь на несколько секунд замерла, осоловело хлопая глазами.

А затем сделала неуверенный шаг вперед, потом еще один, помогая себе крыльями.

«Промахнулась!» — с ужасом поняла некромансерка.

Ниенна застонала и попробовала перекатиться на правый бок, чтобы встать, но едва успела опереться на локоть, как василиск прыгнул и очутился совсем рядом. Еще мгновение — и острая когтистая лапа встала ей на грудь.

Было больно. Словно три гигантских зазубренных крючка вонзились под ребра. Какое там заклинание! Ниенна от ужаса даже не смогла закричать. Василиск смотрел на нее в упор страшными немигающими очами гигантской змеи.

«Только не в глаз. Милосердная Смерть, только не в глаз!»

Но тварь не нападала, и даже не щелкала клювом, в котором пузырился желтоватый яд. Только молча играла с жертвой в гляделки.

— Какого… беса… тебе… надо? — слова выходили из груди медленными болезненными толчками.

И тогда в голове возник голос. Женский, обволакивающий, бархатный, проникающий в самое нутро.

«Вставай и иди за моим сыном, — шептал он. — По незнанию ты уничтожила моих славных детушек, но тебе простится, ведь сила твоя выше, чем их всех, вместе взятых… Я заберу ее, и ты будешь прощена!»

— Кто ты? — обессиленно закрывая глаза, подумала Ниенна.

И перед сомкнутыми веками заплясали разноцветные вспышки. Вот они слились в одну, и некромансерка увидела лицо. Нечеловечески прекрасные глаза, в которых плескался янтарный мед. Тысячи покорных мушек проваливались в них до этого дня, тысячи провалятся после. И с радостью отдадут никчемные свои жизни за возможность порадовать госпожу. Так было всегда, испокон веков, и так будет, пока мир не сгинет окончательно.

Пахло болотом, скошенной травой и рогозом, летними полянами, залитыми солнцем, мшистыми корнями в глубоком лесу, прелой прошлогодней листвой. Прекрасная женщина с белыми плечами, темными волосами и тонкогубым ртом смотрела на Ниенну, не отрываясь.

«Приди ко мне, девица! — в чарующем голосе послышались требовательные нотки. — Ты не можешь мне сопротивляться, никто из вас не сопротивлялся…»

И хватка в голове Ниенны резко ослабла. Ледяной порыв ветра пощекотал ее макушку, заставив тело покрыться мурашками. В солнечном сплетении заворочался холодный ком — покалеченное однажды тело напоминало о своих тяготах.

Да. Цена, уплаченная за победу над Тридамат, была велика. Но и награда за этот бой оказалась не меньше размером. Никакой иной богини у Ниенны быть не могло, кроме Милосердной Матери, дарующей страждущим вечный покой.

Она — некромансерка. Она склоняется только перед Смертью, что не пустила ее в небесную обитель раньше срока, но зато наградила благословением и частью своей силы. Ее, девчонку-первокурсницу, даже не чародея с огромным колдовским опытом, живущего на свете не одну сотню лет!