Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 228 – Наталья Русинова

— Устроит, — быстро и с видимым облегчением сказал Бажен. Видимо, ему с самого начала не нравилась вся эта ситуация, но пойти против разъяренной и подогретой хмелем толпы не хватило духу.

— Отлично, — кивнула Ниенна. — Тогда прошу вас, господин Бажен, обеспечить нас телегой, чтобы Хенрики смогли увезти все нужное с собой. И сложить в нее наши вещи, что остались в комнате наверху.

— Я запрягу лошадок. Баюн подсобит, сам их и приведет.

Баюн, наконец, сошел с крыльца и встал рядом с матерью.

— Подсоблю, — буркнул он и отвернулся.

Толпа потихоньку начала рассасываться. Повел домой языкатую жену Чекун, стискивая, будто клещами, тоненькое запястье. Сейчас состоится у кого-то непростой разговор о сказанном и услышанном, прольются горькие слезы и прозвучат обидные слова. Но Ниенна вдруг поняла, что ей ни капли не жалко ни того, ни другого. Вот уж воистину — родственные души нашли друг друга.

За ними побрели, унося нещадно чадящие факелы, остальные мужики. Катерина шагала быстро и сердито, Баюн, Волот и другие детишки едва за ней поспевали. Бажен нес следом спящую Славнишу, завернутую в тулуп.

Ингвар стоял растерянный посреди двора, и вид у него был — хоть в землю сразу зарывай.

— Прости, — расстроенно вздохнула Ниенна. — Я хотела, чтобы вы приехали поскорее, но не такой ценой.

— Все нормально, — ответил кузнец, тяжело дыша. — Я только рад. Не могу в этом гадюшнике больше находиться и часа.

— И не надо, — раздался из-за спины мрачный голос Герды. — Останетесь хоть на одну ночь, и неминуемо проснетесь на пепелище. Тут полоумных, я смотрю, много, хоть лечебницу открывай. Дня не пройдет — пустят красного петуха. Поэтому собираем вещи…

— А ну стой! — вдруг рыкнула тень у забора. Забытый всеми Сабур выплыл из темноты, кренясь из стороны в сторону. — Куда это ты собралась? Я тебя не отпускал. Остальным скатертью дорожка, а ты не смей уезжать! И так две ночи тебя не видел…

Герда замерла на месте. Ее лицо вмиг перекосилось, будто на больной зуб попала коварная вишневая косточка.

— Что ты сказал?

— Ты остаешься, — повторил Сабур, подходя ближе. — И в будущем не смей со мной спорить на людях, поняла? Что соседи про нас подумают?

Ой, дураааак! Ниенна едва не застонала от досады, понимая, что сейчас произойдет.

Герда повернулась к Сабуру и одарила его таким взглядом, что мужик опасливо застыл на месте.

— Это ты про каких соседей сейчас? Про тех, кто сироту малолетнюю намеревался то ли сжечь, то ли утопить за то, что она их никчемные жизни от волкодлака собственной кровью откупала? Так я тебе прямо скажу, как есть — чхать я на них хотела, и на думки их гнилые тоже.

— Не смей так говорить, Герда, — мигом покраснел от гнева Сабур. — Тебе с этими соседями бок о бок жить, и кланяться в пояс, когда свадьбу сыграем. И замашки свои столичные брось, здесь такое ни к чему…

Герда вдохнула и медленно выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы. Ниенна отчетливо видела, как белки глаз подруги начинают наливаться серебром. Но валькирия все еще старалась держаться.

— Не кланяться мне твоим соседям, Сабур, уж извини, — ответила она со спокойной грустью. — Потому что я не пойду замуж за того, кто готов был в хмельном угаре изничтожить дитя. И кто сейчас пытается заткнуть мне рот лишь на том основании, что он мужик, а я — баба. И я тебе больше скажу — я с таким человеком даже по большой нужде рядом в поле не присяду.