Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 101 – Наталья Русинова

И осеклась. Под ногами лежала старуха, худая и истощенная. Пустые безумные глаза над уродливыми синяками, белое лицо, на котором выступила испарина. На тощем теле болталась грязная и пахнущая нечистотами рубаха. Целительнице не надо было даже прикасаться к ней, чтобы понять — отравлена и скоро умрет.

Эрл поднял огонек чуть выше.

Тела, кругом тела. Лежащие вповалку, мечущиеся в бреду. Те, кто был посильнее и мог сидеть, жались друг к другу возле стен. Все грязные, лица изможденные. Кого-то, судя по стонущим гулким звукам, рвало в пустое ведро в самом дальнем углу.

— Мама, мамочка, — монотонно ныл детский голосок. — Мамочка, вставай…

Волосы у Азали, и без того вечно взъерошенные, едва не встали дыбом от ужаса.

— Надеюсь, тетка Бродди и впрямь у моста, а не где-то в поместье. — шепнула она.

— Не переживай, колдовского дара в ней нет, гадюке такие без надобности, — ответил Эрл, стягивая надоевший сюртук и утирая пот со лба. — Ух, ну и жарища, как в ведьмином котле! Здесь у нее явно те, из кого она по капле цедила свою кружку магии. И травила прикосновениями, ведь королеве змей не нужно даже кусать жертву.

— Мамочка, не помирай, — детский голосок заплакал еще горше.

И Азали не выдержала — кинулась к совсем молодой женщине в вышитом платье, лежащей у поганого ведра. Именно ее тянула за руку светлокосая девчушка с поцарапанным лицом. Совсем кроха, не старше четырех зим! И издалека походит на Марту, племяшку Бродди. Вот только девочка в избе была справной, румяной, добротно одетой. А здесь дитя грязное, давно не умытое, заплаканное. И вдобавок босое.

Азали присела рядом с девчушкой. Та вздрогнула, сверкнула испуганными глазенками и сжала ручки у груди.

— Где твои сапожки? — спросила целительница, чтобы хоть как-то начать разговор.

— Тетушка забрала, — всхлипнуло дитя. — Приехала к нам погостить на Осенины, да так и осталась. Матушка заболела, и тетка велела ее отнести сюда, чтобы других не заражала. Да только потом все заболели, и нянюшка Златушка, и дядько Ражий, что за конями смотрел, и садовник наш старенький, и другие слуги, что наниматься приходили. Нас сюда тетушка всех и заперла, чтобы зараза по деревне не пошла. Лечить не велит, говорит, все равно помрем. Батюшка лежит при смерти, матушка уже дышать не могет, только кашляет…

Кровавая жаркая пелена на миг затянула Азали глаза. Не в силах больше справляться с чувствами, она гневно зарычала и с силой вдавила ладонь в грудь лежащей перед ней женщины.

Волна магии плеснула изнутри, словно вода из колодца, пролившаяся через край ведра. Да уж, не капля, что нужна гадине, оморочившей и настоящих хозяев дома, и слуг, и приезжих по торговым делам купцов и приказчиков, у которых были крохотные зачатки чародейского дара!

Она успела услышать, как Эрл выдыхает сквозь зубы: «Хана нашей скрытности!» и почуять, как напарник сначала выстреливает в воздух пригоршней огоньков, способных осветить любой самый темный склеп, а затем выпускает сигнального дракона. Кому он послал весточку, декану или Ниенне, целительница спрашивать не стала.

Женщина на полу судорожно забилась и взвыла, надрывно кашляя.

— Терпи! — рыкнула Азали, уже не прячась. — Иначе не поднимешься больше!

Хозяйка дома прикусила нижнюю губу до крови, но, видимо, понимала, что ее возвращают к жизни. Вцепилась в руку незнакомой рыжеволосой девицы, как утопающий — в спасательный шест, что ему протянули с берега. Рядом тряслась, как последний листик на сухом дереве, ее маленькая дочурка.