Книга Лесные ведуньи, страница 18 – Екатерина Шитова

— Я подумаю, – строго ответила Июлия, глядя чёрными, как ночь, глазами в лицо Наталье.

Женщина растерянно потопталась на месте, а потом развернулась и хромая пошла к деревне. Её спутанные волосы были мокрыми от дождя и висели сосульками, а грязный подол рваного платья волочился по земле, цепляясь за кусты и сухие коряги. С длинных волос Июлии тоже стекала вода, но лицо её было мокрым вовсе не от дождя, а от текущих непрерывным потоком слёз.

* * *

— Почему ты назвала меня Июлией? – спросила девушка, сидя на полу у ног Захарии и положив голову ей на колени.

На улице уже несколько дней лил дождь, но в избушке было тепло, пахло свежим хлебом, в печи громко потрескивали дрова. Прошла уже неделя с тех пор, как Наталья приходила в лес, но Июлия всё ещё переживала по этому поводу, у неё в ушах звучали слова Натальи, которые она говорила про её бабушку. И вот теперь, когда Захария вернулась из леса, она решила поговорить с ней об этом.

— Я много раз рассказывала, – ворчливо ответила старуха и потрепала внучку за косы, словно маленькую.

— Расскажи, мне хочется послушать ещё разок, – снова попросила Июлия.

Захария отложила клубок серых ниток, воткнула в него деревянные спицы и посмотрела в окно.

— Когда я нашла тебя в лесу, был тёплый день. Как раз только-только начался июль, а тут такая находка! Ну я, недолго думая, так и стала кликать тебя – Июлька. Пока маленькая бегала, всё была ты у меня Июлькой. А как подросла, да набралась ума-разума, Июлией стала.

Захария улыбнулась уголками губ, но глаза её при этом остались серьёзными, а между кустистыми бровями образовались глубокие складки.

Июлия подняла голову и заглянула в ярко-голубые глаза старухи.

— А теперь скажи мне правду, бабушка. Ты меня украла у моей родной матери? – спокойным, твёрдым голосом спросила она.

Лицо её ничего не выражало, но внутри всё трепетало и тряслось от волнения. Старуха долго смотрела Июлии в лицо, а потом ответила:

— Я не крала тебя у матери. С чего ты так решила?

Июлия вскочила на ноги и принялась ходить взад и вперёд по избушке.

— А с того, что пока тебя не было, в чащу приходила женщина. Она назвалась моей матерью и сказала, что ты отняла меня у неё двадцать лет назад.

Захария смотрела на бледное лицо девушки так, будто видела её впервые. А потом она усмехнулась ехидно.

— Наталья приходила в этот раз одна или, как обычно, в компании бутылки? – спросила она.

— Так, значит, это правда? Ты знаешь мою мать и не рассказала мне о ней?

— А что о ней рассказывать? Вместо того, чтобы тебя, недоношенную, слабую, выхаживать, она принесла тебя в лес и оставила тут помирать.

— Но потом же она хотела вернуть меня, да ты меня ей не отдала!

— Тебя надо было выхаживать, Июлия. Пойми, ты была очень слаба. А Наталье уже тогда важнее была бутылка.

В глазах Захарии мелькнули злые огни, и у Июлии всё внутри оборвалось, рухнуло вниз. Перед ней стояла дряхлая старуха, которую она двадцать лет звала бабушкой. Она считала её доброй и заботливой, верила ей, слушалась её. Но что на самом деле скрывал пристальный взгляд старухи? Зачем она на самом деле забрала её у матери? Может, права Наталья и старуха хочет сделать её своей преемницей?

Июлии вдруг стало тяжело, будто что-то большое и тяжёлое придавило её сверху. Она обвела взглядом избушку, и то, что раньше казалось ей родным, привычным, знакомым, теперь стало чужим, обрело совсем иной смысл. Травы Захарии показались ей колдовскими, развешенные по избушке кости животных из оберегов превратились в ведьмины обереги. На большую печь Июлия боялась даже взглянуть. В ушах её звучали страшные слова о том, что Захария крадёт младенцев и печёт их в своей печи. А потом…