Книга Отвергнутая, страница 80 – Екатерина Шитова

— Помоги, Игнатиха! Погибает сынок! Как утопшую невесту схоронил, так всё сохнет по ней. И ходит она к нему. Ходит и ходит, в покое не оставляет.

— Платок-то закапывала на её могиле? – сухо спросила старуха.

— Закапывала и наговор читала. Ничего не помогает. Вся надежда на тебя! – всхлипнула женщина и вытерла лицо кончиком платка.

— Подарки-то принесла? – снова спросила старуха, присматриваясь к узелку, который Ираида держала в руках.

— Принесла! И ещё принесу вдвое больше, если поможешь!

Игнатиха отворила калитку, впустила Ираиду и, с трудом переставляя ноги, повела её в свой маленький, почти развалившийся от старости, дом.

— Часто ль утопленница у вас бывает? – спросила ведьма, пряча гостиницы в шкаф.

— Каждую ночь приходит, окаянная.

Ираида прижала ладони к лицу, вытирая непрошенные слёзы.

— Мало тебе сырости в своём доме, так ты ещё у меня её разводишь, – недовольно проворчала старуха. – На, выпей, успокоишься.

Игнатиха протянула Ираиде чашку со сколотым краем. В чашке был свежий, ещё дымящийся травяной отвар, и женщина сделала несколько глотков.

— Хорошо, что пришла. Если не отвадишь утопленницу, то помрёт твой Прохор, и очень скоро, – сказала Игнатиха.

Она положила перед собой кусок мешковины, насыпала на него горсть соли и заговорила на соль тихим низким голосом:

— Заговариваю не соль, заговариваю женихову боль. Восстанет мой дух стеной, поднимется буйной волной, смоет покойницу в её раздольницу, в озеро глубокое, в омут тёмный, на дно липкое, илистое. Не шагнёт ни шага утопленница, пусть ноги её увязнут, пусть очи её иссохнут, пусть чрево её озёрные черви съедят…

Нашептав своё заклинание, ведьма завернула соль в мешковину и протянула кулёк Ираиде.

— На, рассыпай соль вокруг дома. Обожжётся утопленница, не пройдёт через неё.

Ведьма встала, сняла со стены пучок сухой травы, пошептала на него и тоже протянула женщине.

— Эту траву Прохору в питьё подмешивай. Спать будет с неё крепко, спокойным станет, в сон его будет всё время клонить, но то к лучшему. Пусть спит, ему оправиться надо.

Ираида сложила соль и траву за пазуху и уже собиралась идти, но ведьма снова заговорила:

— Куда торопишься? Самое главное теперь слушай. Только это может морок с Прохора твоего снять.

Ираида замерла, вся обратилась в слух, тогда ведьма наклонилась, обдав её горьким запахом трав, сказала:

— Женить его надо. Только живая жена сможет из сердца утопшую невесту выгнать…

— Да как его женить-то? Если он только об своей Василинке думает! – воскликнула Ираида.

— А ты ему под матрас какую-нибудь вещицу девушки положи и приворот прочитай. Я тебя научу.

Игнатиха подозвала Ираиду к себе поближе и на ухо прошептала ей приворотные слова.

— Запомнила? А теперь ступай. Устала я.

Ведьма выпроводила женщину и закрыла за ней дверь. А Ираида встала на крыльце, вздохнула, задумалась. Кто сейчас за Прохора замуж пойдёт? Весь исхудал, иссох, глаза впали. Из красавца в больного калеку превратился. Кому нужен такой? Если только…

У Ираиды вдруг загорелись глаза, и она скорее побежала к дому, по дороге обдумывая свой хитроумный план женитьбы сына.

Утопленница вновь шла к дому Прохора. Но он её не ждал. В этот раз, стоя у окна за занавеской, её ждала Ираида. Кутаясь в шерстяную шаль, она пристально смотрела в ночную тьму, в которой ей то и дело мерещились мрачные тени и жуткие чудища. Прохор крепко спал, опоенный травой, которую дала Ираиде ведьма Игнатиха. Фёдор тоже спал, она ничего не сказала мужу ни про соль, ни про травы. Мужчины в таких делах не помощники.