Онлайн книга «Отвергнутая»
|
— Всё бы отдал, чтобы вернуть тебя обратно, – едва слышно прошептал Прохор. А потом он развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь того, когда гроб опустят в землю и забросают наскоро землёй. * * * Со дня похорон Прохор не поднимался со своей койки. Мать с отцом пытались его растормошить, но он не слышал их, лежал лицом к стене и молчал, не ел, не пил. Когда Ираида меняла наволочки, она увидела, что подушка сына вся мокрая от слёз. Тогда взволнованная женщина сложила наволочку за пазуху, накинула на голову платок и побежала на пригорок, к могилке Василины. Там, встав на колени у свежего холмика, она проговорила в землю: — Оставь Прохора, Василина, а то помрёт он от тоски. На вот, забери выплаканные слёзы, а новых у него не проси. Она достала из-за пазухи наволочку, разгребла руками землю на могильном холме и, положив её туда, произнесла: — Вода-водица, река-царица, заря-зарница, соймите с сына моего Прохора тоску-печаль, унесите на сине море, в морскую пучину, где люди не ходят, на конях не ездят! После этого она ушла домой в надежде, что сын успокоится и вернётся к привычной жизни. Лето ещё не кончилось, работы было полным-полно, без его помощи им с Фёдором приходилось туго. Прохор и вправду после этого горевать стал как будто меньше, занялся работой. Он понял, что, когда занят, меньше думает о Василине. Но тоска его по ней ничуть не уменьшилась. Наоборот. Едва Прохор ложился в постель, как тут же на него накатывали воспоминания, да такие яркие, что сердце его рвалось на части. А потом он говорил себе, что Василины больше нет. И каждый раз эти слова убивали его наповал. — Хоть бы ты пришла ко мне, Василина! Хоть бы ещё один разок на тебя посмотреть, прижать к груди, – жарко шептал он, уткнувшись лицом в подушку… * * * И она пришла. Как-то ночью, когда родители Прохора крепко спали, вдруг ни с того ни с сего тихонько стукнула входная дверь. Прохор не спал, он вздрогнул от этого звука, напрягся, но с кровати не встал, даже не повернулся от стены, как будто знал, что это не вор крадётся, а кто-кто другой. Скрипнули половицы, и Прохор услышал шаги, лёгкие, быстрые. Шаги приблизились к его койке и замерли. Кто-то остановился рядом с ним. На Прохора будто дунуло сквозняком, стало холодно – он встрепенулся, поёжился. Воздух вокруг него наполнился странным запахом сырости и озёрной ряски. Прохор весь затрясся, ему нестерпимо хотелось обернуться, посмотреть, кто стоит над ним. Он догадывался, но одновременно жутко боялся увидеть всё своими глазами. — Василина? – шёпотом позвал Прохор. Ответа не последовало. Прохор почувствовал, что тело его налилось неприятной тяжестью. Его как будто придавило к койке. А потом снова послышались шаги. Лёгкие, невесомые, они удалялись от Прохора. Вот уже снова скрипнула входная дверь, и в доме всё стихло. Только спустя несколько минут парень осмелился обернуться, а после – встать с постели. Ноги его ступили в сырость, тянущуюся от его кровати до самой входной двери. Сырость эта пахла озёрной водой. Прохор был уверен, что это она к нему приходила. * * * Следующей ночью утопленница снова пришла. Голые ступни прошлёпали по полу. Прохор хотел обернуться, но снова почувствовал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. — Василина, ты? – хрипло выговорил он. – Я ждал тебя. |