Онлайн книга «Отвергнутая»
|
Едва фигура мужчины достигла моего окна, я схватила его руки и помогла влезть внутрь. А потом жадно прильнула к его холодным губам. Это был Добромир. Мой Добромир… Живой и невредимый! Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди от наполнившего его счастья. Я прижалась к нему и целовала, не давая сказать что-либо. Пока он сам не вырвался из моих объятий и не прошептал: — Любимая моя, милая моя! Как же я тосковал по тебе, – он взял моё лицо в свои ладони, – не бойся, я здесь, с тобой, я никому не позволю тебя обидеть. — Мир, я чуть с ума не сошла от страха и волнения, я думала, тебя убили, – по моим щекам покатились слёзы. – Я не знаю, что происходит за стенами этого терема. Ярослав держит меня здесь, словно пленницу. Даже Всемире запрещено навещать меня. — Я знаю. Поэтому и пришёл за тобой. Надо бежать, Ассира. Времени нет, одевайся. — Как же мне выйти отсюда? Я не смогу спуститься по стене! — Я приготовил лестницу. Она лежит под окном. Спустишься по ней. Добромир снова залез на окно и быстро соскользнул вниз, в темноту. Я прикрыла ставни, быстро скинула ночнушку, надела свитер, шерстяные чулки, сарафан. Повязала одну шаль на голову, а другую на плечи. Тулупа у меня в комнате не было, он висел в сенях. К счастью, в комнате были валенки. Я надела их и залезла на подоконник, нащупала ногами лестницу, которую уже установил Добромир, и осторожно начала спускаться вниз. Едва я ступила на землю, Добромир схватил меня за руку и потянул за собой. Мы побежали к задним воротам, а оттуда – дальше по дороге. Там Добромира ждал его конь. Он отвязал его и помог мне забраться в седло. Внезапно острая боль пронзила моё тело. Я охнула, схватилась руками за живот. Добромир посмотрел на меня с тревогой, и практически в тот же миг мы услышали голос Ярослава: — Остановись, щенок! Ты не понимаешь, что делаешь. Я же убью тебя! Живот снова скрутило, и эта боль была так сильна, что я согнулась пополам. — Беги, Добромир. Похоже, роды начались. Добромир осторожно ссадил меня с коня, и через минуту к нам подбежал Ярослав. В руках у него сверкнул кинжал. Со страшным, искаженным яростью лицом, он занёс кинжал над Добромиром, но тот успел перехватить его руку, кинжал выпал на землю, и мужчины, сцепившись, кубарем покатились по земле, нанося друг другу удар за ударом. Я закричала, что было сил, упав на колени: — Ребёнок! Ребёнок уже идет! Я рожаю, Ярослав! Но он не обратил внимания на меня, они сцепились с Добромиром в смертельной схватке. Я выла от страха за Добромира и от раздирающей моё тело боли. Вдруг чьи-то сильные руки подхватили меня и повели к дому. Это была Дарья. Кое-как я дошла до ворот, опираясь на Дарью, но дальше идти сил уже не было. Дарья с трудом заволокла меня в конюшню и положила на сено… * * * Говорят, что предела боли не существует. И что каждый из нас может вынести столько страданий, сколько ему предначертано судьбой. Это звучит как призыв опустить руки и покорно сносить всё, что обрушивается на голову. Но после всего, что уже выпало на мою долю, я не могла опускать рук, потому что в какой-то момент поняла, что только от меня зависит страдать дальше, или всеми силами стараться изменить ситуацию, которая причиняет душевные и физические муки. * * * Той страшной ночью я родила крошечную, слабенькую девочку. Община во главе с Ярославом ждала сильного и крепкого наследника, а родилась маленькая девочка… Я снова не оправдала надежд Ярослава. |