Онлайн книга «Черная рябь»
|
А потом на неё навалилась страшная усталость. Будто что-то горело-горело внутри, а потом – раз, и потухло! Обессиленная, несчастная, она прислонилась к стене и сползла по ней вниз, уткнувшись распухшим от слёз лицом в колени. И то ли она задремала, то ли просто впала в забытье, но ей вдруг показалось, что где-то в глубине пещеры кто-то еле слышно стонет. Василиса задрожала, затаила дыхание от страха. — Кто здесь? – осипшим от крика голосом спросила она. Темнота вокруг была чёрная-чёрная, густая и вязкая, как кисель. Кажется, если выйти прямо сейчас на свет, то эта чернота оставит тёмные, грязные следы на коже и одежде. Слабый стон повторился. «А вдруг нечисть какая тут сидит? Или вдруг это логово самой озёрной нежити? Сейчас вот подберётся сзади и проглотит целиком!» – подумала Василиса и снова уткнулась лицом в колени. Но стоны всё повторялись, и казалось, что это стонет не нечисть, а вполне реальный, живой человек. Василиса встала на четвереньки и поползла на звук. Она продвигалась вперёд очень медленно, прощупывая руками сырую землю перед собой. На пути ей то и дело попадались влажные, скользкие камни, которые она брезгливо отбрасывала в сторону. Время от времени её пальцы нащупывали не камень, а нечто мягкое, холодное и бугристое, тогда она отдёргивала руку, и очередная потревоженная сонная жаба, квакнув, отпрыгивала куда-то в сторону. Иногда руки Василисы натыкались на что-то длинное и гладкое, вытянутой формы – человечьи кости, судя по всему. Видимо, в пещере покоились жертвы озёрной нежити. Стоны звучали всё ближе, Василиса уже слышала тяжёлое, хриплое дыхание стонущего. И вот она нащупала чью-то руку – шершавую, худую и холодную. — Эй, кто ты? – спросила Василиса. В ответ вновь раздался лишь стон. И на этот раз голос показался ей знакомым. Она получше ощупала руку человека, дотянулась до его лица и выдохнула изумлённо: — Игнат? Мужчина вновь застонал, на этот раз громче и жалобнее, чем прежде. — Так вот чем обернулась любовь? Полюбовница твоя хочет загубить наше дитя, возможно, уже губит в Зелёном озере Уленьку в эту самую минуту. А ты… Ты лежишь едва живой в тёмной, сырой пещере. Тебя, как и меня, оставили умирать! Бездушную нежить – вот кого ты полюбил, Игнат! — Прости меня, Василиса, – с трудом выговорил Игнат, едва ворочая языком. Василиса села рядом и положила голову мужа на свои колени. Из глаз её потекли слёзы, они капали на лицо Игната – Василиса этого не видела, но чувствовала под ладонями мокрые капли. А может, это были его собственные слёзы? — Придётся умирать здесь обоим. А наша бедная девочка… Василиса не договорила. Всхлипнув, она прижала руки к груди и почувствовала на коже колкое прикосновение травяной мамки-берегини. Василиса достала куколку из-под рубахи и со злостью швырнула далеко в сторону. Что толку теперь от этой безделицы? И тут случилось удивительное – травяная мамка-берегиня засветилась. Травинки, из которых она была скручена, заискрились, рассеяли тусклым сиянием густую темноту, царящую в пещере. Василиса ахнула, зажмурилась с непривычки от света, а потом открыла глаза и взглянула на мужа. Игнат был очень бледен и напоминал скелет, обтянутый кожей. — Господи Боже, она же всю кровь из тебя высосала! Гадина! – прошептала Василиса. |