Книга Черная рябь, страница 129 – Екатерина Шитова

* * *

Игнат проснулся, когда над лесом разлилась непроглядной чернотой весенняя ночь. Голова гудела, как с похмелья, мышцы затекли от долгого лежания на холодной земле.

— Василиса? – позвал он.

Но никто не отозвался в ответ, в лесу он был один. Разочарованно вздохнув, Игнат осмотрел себя. Рубаха была распахнута и порвана в нескольких местах, штаны испачкались от земли и травы, в пышных кудрях застряла грязь и прошлогодняя хвоя. Шея болела и не ворочалась. Игнат нащупал на ней большую царапину, наверное, поранился, падая на землю.

Он поднялся на ноги, отряхнулся и ещё раз осмотрелся – может, Василиса здесь просто прячется от него? Но вокруг было темно и тихо. Под ногами что-то шевельнулось тёмной тенью, Игнат от неожиданности вздрогнул, сделал шаг в сторону и увидел на земле огромную жабу, она посмотрела прямо на него чёрными, вытянутыми поперёк, зрачками, а потом прыгнула в кусты.

— Фух, гадина, напугала! – пробубнил Игнат, и тут же услышал, как вокруг него раздалось многоголосое кваканье. Судя по всему, жаб было много.

Игнату стало не по себе, и он поспешил уйти из леса. Он шёл на звук весёлых гармоней, которые до сих пор звучали на Красной горке. Некоторые ноты фальшивили, значит, гармонисты уже изрядно напились сладкой медовухи. Но это было неважно – молодёжь буйно, безудержно веселилась, никому не хотелось, чтобы праздник заканчивался. Молодёжь, почувствовав волю, не собиралась расходиться по домам.

Игнат прошёл мимо поляны и устремился к дому. Только теперь он понял, как сильно замёрз. Его трясло от озноба, зубы стучали, пальцы побелели и не сгибались. Как назло, пошёл дождь, грязь под ногами стала жидкой, скользкой, и Игнат, торопясь дойти до дома, несколько раз упал.

В дом он завалился будто подзаборный пьянчужка. Василиса выглянула из спальни и ахнула испуганно.

— А я уже потеряла тебя! Что с тобой приключилось, Игнат? Ты пьян?

Игнат молча смотрел на жену, и взгляд его был странный, осоловелый. Он ведь только что был с ней, сначала плясал на поляне, а потом миловался на лесной опушке. Но настоящая Василиса стояла теперь перед ним такая же, как прежде: маленькая, бледная, недоступная. Светлые волосы её были заплетены в тугую косу, а голубые глаза отливали холодом. Получается, там, в лесу, с ним всё же была не она? Не она обвивала его шею горячими руками, не она страстно целовала его и прижималась к нему широкими бёдрами? От нахлынувших воспоминаний Игната бросило в жар, а потом его тело сковал ледяной холод. Конечно же, это была не она. Это была какая-то другая незнакомая девушка, не его жена, не Василиса. Как же он мог так ошибиться? Как посмел совершить предательство? Что же ему сейчас делать? Его охватил жгучий стыд, щёки покрылись густым румянцем. Это была истинная мука!

Игнат застонал и обхватил голову руками.

— Как ты захмелел, Игнат! Едва на ногах стоишь! Дай-ка я помогу тебе раздеться!

Василиса принялась стягивать с мужа грязную, насквозь промокшую одежду, а потом уложила его в постель, накрыла сверху одеялом – заботливо, почти нежно.

— Пойду на кухню, налью тебе кислого молока. Мать всегда наливала отцу. Помогает от похмелья, – тихо проговорила Василиса.

Но Игнат замотал головой. Только кислого молока ему сейчас не хватало! Его до сих пор бил озноб, и он не мог согреться даже под тёплым одеялом. Василиса внимательно всмотрелась в его пылающее лицо, поднесла руку ко лбу.