Книга Жабья царевна, страница 18 – Екатерина Шитова

* * *

Следующим вечером Василий зашел в дом и громко позвал:

— Василиска! А ну, поди сюда!

Девочка испуганно высунулась с печи.

— Давай-давай, спускайся, не боись!

Неуверенно спустив худые ножки с печи, Василиса встала на лавку, неуклюже сползла на пол и подошла к отцу. Василий широко улыбнулся, распахнул полы фуфайки и достал из-под нее маленький пушистый комочек рыжего цвета. Иринушка подошла к мужу и удивленно ахнула.

— Ой, кто это? – спросила девочка, и лицо ее оживилось, расплылось в счастливой улыбке.

— Котенок! – смеясь, воскликнул Василий.

Василиса смотрела то на отца, то на мать, глаза ее стали влажными от слез. Котенок испуганно озирался по сторонам и жалобно мяукал.

— Неужто живой? – прошептала Василиса, прижав ладони к груди.

— Живой, конечно! – ответил отец. – Корми, заботься. Он еще очень мал, ему уход нужен.

Василиса взяла в руки котенка, погладила его и прижала пушистое тельце к груди.

— Какой же он мягкий, папа! – радостно проговорила она.

— Да, мягкий, пушистый, получше твоих жаб будет!

Иринушка плеснула в чашку молока, добавила в него хлебного мякиша и поставила чашку на пол.

— Ох, Вася! Только котенка нам еще не хватало! – вздохнула она.

— Не хватало, жена! Не хватало! – воскликнул Василий, – Пусть Василиска пока с ним, маленьким, возится. Вырастет он, мышей будет ловить. Каждую зиму мыши под полом скребут. Спасу от них нет! А так – и Василиска рада, и нам хорошо.

Иринушка не стала возражать мужу. Она смотрела, как дочь ласково гладит котенка по мохнатой мордочке и что-то шепчет ему на ухо, личико ее при этом светилось от счастья.

— А знаешь, ты прав, Вася, вон она какая счастливая сидит! – тихо сказала она, повернувшись к мужу, – А еще, говорят, кошки нечистую силу из дома прогоняют. Не знаю только, правда то или нет.

Василий усмехнулся и махнул на Иринушку рукой.

* * *

Через несколько дней котенок пропал – выскочил утром на улицу и больше не вернулся. Днем его искал Василий, но его поиски не увенчались успехом.

— Не плачь, дочка, нагуляется и придет. Кому нужен твой котенок? Тут у всех своих котят полно!

Но Василиса не могла успокоиться – сидела на печи, прижав ладони к лицу и тихонько всхлипывала. Вечером Иринушка попыталась утешить ее, положила руку ей на голову, но девочка вздрогнула от прикосновения, отстранилась от матери и посмотрела на нее таким пронзительным и тоскливым взглядом, что у Иринушки сжалось сердце.

— Не переживай, доченька! Я вот сейчас пойду и отыщу твоего котенка. Наверняка, он в хлеву на свежем сене спит.

— Не отыщешь… – безнадежно прошептала Василиса.

— А вот возьму и отыщу! – возразила Иринушка.

— Не отыщешь, – повторила девочка, а потом добавила тише, – Это она убила его…

Иринушке вдруг стало не по себе. Печь была теплая, но она задрожала всем телом. Нехорошее, тяжелое чувство осело на душе.

— Кто – она, Василиса? О ком ты говоришь? – с беспокойством спросила она.

— Сестрица моя. Жабья царевна… – ответила девочка.

Иринушка ахнула, всплеснула руками, отошла от печи. Накинув на себя теплую фуфайку, она вышла из дома, скрипнув тяжелой дверью. Исходив весь двор вдоль и поперек, она остановилась позади хлева и стала звать:

— Кс-кс-кс! Да куда ж ты задевался?

Иринушка прислушалась, надеясь услышать тоненькое мяуканье, но темный двор был тих, лишь в хлеву похрюкивали поросята. Она стояла, вдыхая полной грудью прохладный осенний воздух, а когда собралась вернуться в дом, то увидела на земле какое-то светлое пятно. Присмотревшись, Иринушка с ужасом поняла, что это пропавший котенок. Шерстка его была вываляна в грязи, он лежал неподвижно с задранной кверху головой, и поза его была до того неестественна и безобразна, что было понятно – котенок мертв.