Онлайн книга «Ведьмы»
|
Но однажды, выйдя с утра на улицу, она увидела около избушки волчьи следы. Сердце бешено забилось у нее в груди. Раис? Неужели он? От переполняющих ее душу чувств, Лена закричала, что было силы: — Раис! Волк вышел из-за деревьев. Эти глаза цвета лесного мха Лена узнала бы из тысячи. Она подбежала к зверю, обхватила руками его шею и заплакала, в этот раз ее слезы лились от счастья. * * * Вечером, в лесной избушке, Лена хозяйничала у плиты, а Раис наблюдал за ней. — Тебе не придется жить в пещере, Лена. В моих землях у меня есть дом, гораздо лучше, чем этот. Лена посмотрела на Раиса через плечо, улыбнулась. — Поверь, рядом с тобой я согласна и на пещеру. Мужчина подошел и крепко обнял Лену, а потом нежно пригладил ее растрепавшиеся волосы, развернул к себе и поцеловал. Они провели в лесной избушке еще неделю. Позднее, Лена вспоминала об этих днях, как об их счастливом медовом месяце. Как-то на рассвете они покинули лесной домик, им предстоял неблизкий путь в другие земли – туда, где живут волки: справедливые, смелые, сильные духом. Они уходили из этого леса навсегда – сильный, красивый волк и его верная волчица. Волчица, под сердцем которой уже билось крохотное сердечко их будущего наследника… Заклинатель — Артюша, просыпайся, демон рядом! – голос был тихим и встревоженным. — Еще немножечко и встаю, бабуль! – ответил я, чувствуя, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Сухонькая, маленькая ладонь погладила меня по голове, потрепала за ухом. Я всегда любил, когда она так делает – приятно и щекотно. — Артюша, просыпайся, демон смотрит на тебя… * * * Открыв глаза, я увидел перед собой ее: черные брови, голубые глаза, бледная кожа и ярко-алые губы. Волосы собраны в гладкий хвост. В мочках аккуратных ушей блестят круглые топазы. Горьковатый аромат ландыша исходит от тонкой жилки, бьющейся на шее. Белый халат, облегающий стройную фигуру, подчёркивает пышный бюст, тонкую талию и широкие бедра. Очень странно в подобном месте видеть такую безупречную красоту. Как-то раз я сказал ей, что здесь нельзя быть такой красивой, она не послушала. Неудивительно. Она считает себя умнее и правильнее меня. Пусть считает. Голова раскалывалась, виски пульсировали. Мне было больно даже просто вращать глазами. Во рту стоял отвратительный запах, но я к этому был привыкший. Подобным состоянием меня уже не удивить. Раз в несколько месяцев я стабильно просыпался подобным образом – словно оживший мертвец: бледно-зеленый, с красными глазами, привязанный к больничной койке. И ее лицо всегда оказывалось передо мной. Она никогда не смотрела на меня осуждающе. По ее взгляду невозможно было понять, что она чувствует на самом деле. Голубой холод, ледник, вечная мерзлота и ни одного проблеска человеческого чувства, только профессионализм. — Здравствуйте, Софья, – прохрипел я, – давно не виделись. Уголки ее губ едва заметно дрогнули. — Здравствуйте, Артур Леонидович, я все еще продолжаю надеяться, что настанет тот день, когда мы с вами расстанемся навеки. Я улыбнулся, и движение лицевых мышц отдалось страшной болью. — Не дождетесь, вам меня не сломить, – голос мой звучал премерзко, но она, как будто не замечала этого. — Ломать я вас не собираюсь, а вот вылечить все еще хочу. После этого Софья потеряла ко мне интерес, быстро продиктовав медбрату список медицинских препаратов, которые по ее мнению были для меня жизненно необходимы, после чего подошла к следующему пациенту. |