Книга Слеза Василиска, страница 21 – Екатерина Шитова

— Ну куда ты пойдешь, Петрович? Оставайся, поздно уже, – предложил я ему.

Я надеялся, что старик согласится, составит мне компанию, но он только хитро подмигнул мне.

— Я найду, куда пойти. Знаешь, у кого больше всех друзей? У алкоголиков. Поверь, нам не приходится пить в одиночестве. Всегда найдется тот, кто захочет составить компанию.

— Буду иметь в виду, – усмехнулся я.

Я закурил вторую сигарету и стал молча наблюдать, как старик натягивает на себя свое старое, залатанное в нескольких местах, пальто. А когда он ушел, я уселся на диван, набросил на плечи плед и уставился в телевизор. На самом деле я даже не улавливал суть происходящего на экране. Все мои мысли были заняты Жанной.

* * *

Видимо я все-таки задремал под веселые новогодние песни, как вдруг очередной настойчивый стук в дверь заставил меня вскочить с дивана. Я забыл закрыть форточку, и теперь в ординаторской стоял жуткий холод. Поежившись, я протер глаза и подошел к двери. Обычно, я открываю сразу. Кто может ночью постучать в дверь морга? Только водитель труповозки! Но тут что-то заставило меня замереть у двери, прислушаться. Я вспомнил, что Гриша в канун нового года не работает после девяти вечера. Стрелки часов на стене показывали одиннадцать, а значит, за дверью был точно не Гриша. Кто же? Петрович все-таки решил вернуться? Что ж, вполне возможно!

— Кто там? Петрович, ты? – крикнул я.

За дверью было тихо.

— Неужели опять нахрюкался и уже лежит в снегу?

Я схватился за засов, и тут вдруг в дверь снова постучали. Я вздрогнул и отшатнулся от неожиданности. Или, все же, от страха?

— Кто там? – крикнул я низким, устрашающим голосом.

И снова мне не ответили. Я вернулся в ординаторскую, взял из своего рюкзака перцовый баллончик, лежащий там много лет “на всякий пожарный”, и вернулся к двери. Открыв засов, я высунулся наружу и просто обомлел. Передо мной стояла она…

* * *

Она! Она! Жанна… Она стояла передо мной в белом пальто и алом берете. Сначала я решил, что сошел с ума. Все, это конец – навязчивые галлюцинации. Это ненормально, ненормально. Я ненормальный. Я сошел с ума. Я псих.

Пока я стоял, шепча себе под нос все это, она пристально рассматривала меня.

— Уходи! Тебя нет! Исчезни! – закричал я.

Жанна вздрогнула от неожиданности, а потом рассмеялась. Смех ее был каким-то не таким, ненастоящим и наигранным. Она подошла ко мне ближе и слегка склонила голову набок. Лицо ее было бледным и серьезным.

— Антон… – проговорила она.

Я захлопнул перед ней дверь.

— Уходи! Ты мертва! Тебя не существует! Ааа!

Я забежал в ординаторскую и, заметив на столе бутылку водки, забытую Петровичем, схватил ее и стал пить прямо из горла. Закашлявшись от едкой горечи, я сморщился и притих, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Какое-то время все было тихо. Мне стало казаться, что часы на стене тикают слишком громко. Я подошел к двери и прислонил к ней ухо.

— Я знаю, что ты там, Жанна. Уходи, – хриплым голосом проговорил я.

— Антон, успокойся, пожалуйста, и послушай меня, – вновь заговорила она.

— Нет, нет, я не хочу сойти с ума окончательно! Уходи, прошу! Я не хочу видеть то чего нет! – воскликнул я.

— Я есть, Антон, – спокойно сказал она, – И я не Жанна. Ты ошибаешься.

Я почувствовал, как будто меня окатили ледяной водой. По телу сначала пошел холод, потом меня бросило в жар и одновременно затрясло крупной дрожью. Отодвинув засов, я распахнул дверь и уставился на женщину. Как это не Жанна? Это была именно она, моя Жанна, сомнений не было. Глаза, губы, овал лица, улыбка, фигура – все это было мне до боли знакомо. Это была она, я бы узнал ее из тысячи.