Книга Кощеева жена, страница 55 – Екатерина Шитова

Ароматное сено колет горячую, влажную кожу, ночная прохлада ласкает нежными прикосновениями. На улице ночь, надо бы спать, но Матрена не спит, ждет. И вот, в самый темный ночной час, до ее ушей доносятся еле слышные шаги. Она открывает глаза и видит перед собой высокую, широкоплечую фигуру. Сердце замирает от счастья

— Милая моя, любимая! Матрена! – страстно шепчет мужчина, протягивая к ней сильные, натруженные руки.

Горячие губы покрывают поцелуями ее тело, и Матрена вся дрожит от томительной страсти.

— Тиша! Мой хороший, мой любимый! Я так ждала… Ты пришел! Наконец-то пришел!

Впившись пальцами в широкие плечи, она притягивает мужчину к себе, накрывает его губы поцелуем. Все внутри Матрены горит огнем, еще чуть-чуть, и она сама вспыхнет, запылает алым пламенем. Она так долго ждала этого, так сильно об этом мечтала, и вот он здесь, рядом с ней, ее возлюбленный, ее муж, ее Тихон.

С хриплым стоном Матрена откидывается на подушки, открывает глаза и смотрит в лицо мужчине, которому только что отдалась вся без остатка. Но лицо возлюбленного вдруг странно меняется, темнеет, и вот уже на нее смотрит вовсе не Тихон, а ненавистный Кощей… Матрена кричит, пытается оттолкнуть от себя проклятого снохача, но руки ее вновь становятся слабыми и немощными, а голос срывается на высокой ноте и пропадает. Яков Афанасьич кладет ей на грудь свою лысую голову, шепчет о своей любви, а Матрена лишь беззвучно открывает и закрывает рот, проклиная себя и свое бессилие.

* * *

Этот сон снился Матрене почти каждую ночь, и каждый раз она просыпалась вся в холодном поту. Она просыпалась и тут же судорожно осматривалась – не затаился ли где в углу свекр? Не тянет ли к ней свои руки? Но в избушке ведьмы Упырихи всегда было темно и тихо, лишь тихонько посапывали в своих колыбелях ее сыновья. Несмотря на убогий быт, здесь было безопасно. Ветхая избушка превратилась в крепость, Матрена спряталась за ее стенами от целого мира.

Матрена не скучала по деревне, но она страшно тосковала по мужу, часто плакала о нем по ночам и шепотом повторяла дорогое сердцу имя, от того, наверное, и видела Тихона во снах. Любовь ее была обречена, но она не ослабевала, не забывалась ни на минуту – она жгла и томила сердце Матрены. Это все случилось из-за Якова Афанасьича, все ее беды из-за него. Матрена проклинала его по несколько раз на дню.

— Вот получу ведьмину силу, уж найду на тебя управу, проклятый Кощей! Сживу тебя с этого света! Сгною! Не пожалею!

Потом Матрена брала на руки кого-нибудь из младенцев и кормила его с блаженным видом, прикрыв глаза. Это ее успокаивало. Груди Матрены потяжелели, налились молоком, да и сама она располнела и от этого стала еще краше, чем была. Если раньше красота ее была тонкой, хрупкой, девичьей, то теперь вся она округлилась, окрепла, обабилась. Материнство наполнило не только тело, но и душу, оно подарило Матрене сильнейшие чувства любви и привязанности.

Матрена ухаживала за детьми самозабвенно, с любовью и вниманием. Она откладывала всякую работу, если нужно было покормить или укачать плачущее дитя. Она искренне радовалась своим мальчикам. Ей не были в тягость все новые появившиеся обязанности. Мир Матрены сузился, ограничился пространством ветхой ведьминой избушки и двумя сыновьями, постоянно требующими ее внимания. Матрена стала правительницей этого маленького, обособленного мирка, она стала матерью и ощутила всю важность своего бытия.