Книга Кощеева жена, страница 27 – Екатерина Шитова

— Люблю я тебя Матрена, – тихо проговорил он.

Ветер сорвал его слова с губ, закружил в воздухе.

— Что? Я ничего не слышу! – прокричала Матрена.

Повторять Тихон не стал. С неба, на лица парня и девушки, стоящих напротив друг друга, упали первые крупные капли, а потом дождь обрушился на землю сплошной стеной. Мощный раскат грома заставил задрожать землю под их ногами. Матрена завизжала, и тогда Тихон, будто очнувшись от дремы, схватил ее за руку и потащил за собой. Матрена ничего не видела, глаза заливала дождевая вода.

— Тиша, нам надо где-то укрыться! – кричала она.

Тихон и сам это знал – непогода разгулялась не на шутку. Поэтому он затащил Матрену в первое попавшееся укрытие. Это был старый амбар с покосившейся крышей, из частых щелей которой текла вода. Они присели в углу на охапку старой, пропахшей крысами, соломы – оба насквозь промокшие, озябшие. Тем не менее, Тихон снял с себя фуфайку и накинул ее на плечи Матрене.

— На вот, а то у тебя зубы стучат, – сказал он.

Матрена закуталась в фуфайку, потом взглянула в лицо своего молодого мужа и спросила:

— А как же ты? Ты ведь замерзнешь в одной рубахе!

Тихон усмехнулся и приосанился.

— Я ведь мужик! – гордо сказал он, – Мужикам ни мороз, ни зной не страшны.

Матрена вдруг резко повернулась к нему и поцеловала в щеку. Это было первое проявление чувств с ее стороны. Тихон весь напрягся, место, которого коснулись девичьи губы, зажгло огнем. Дождь стучал по крыше, ветер на улице страшно завывал, Матрена сидела рядом, она была так близко к Тихону, что он ощущал травяной запах ее мокрых волос, вдыхал сладостный аромат ее дыхания. Матрена поцеловала его. Много ли значит ее поцелуй? Это благодарность или нечто большее?

— Ты мне на улице что-то сказал, да я не расслышала из-за ветра, – прошептала Матрена.

— Я сказал, что люблю тебя, – произнес Тихон, – Я люблю тебя, Матрена. Ты для меня – вся жизнь.

Сказав это, Тихон почувствовал небывалое облегчение. Он так давно мечтал признаться девушке в своих чувствах, что теперь не верил в то, что, наконец-то, смог это сделать. Матрена уже давно стала Тихону самым близким человеком, его лучшим другом, всегда готовым прийти на помощь. Она относилась к нему с уважением, всегда считалась с его мнением, спрашивала совета, как будто не она, а он, Тихон, был старше и мудрее. Благодаря ей, он, будучи безусым юнцом, смог почувствовать себя настоящим хозяином отцовского дома.

Матрена всегда подбадривала его, убеждала в том, что он все сможет, что у него все получится. И так и выходило – он преодолевал все преграды, справлялся с трудностями, работал вместо отца, не жалея себя, не боялся брать на себя ответственность. Да, он давно был влюблен в свою жену, но до признания, до самих заветных слов, дело никогда не доходило. А теперь на улице буйствовала гроза, а внутри у Тихона буйствовали страсти, его молодые, искренние чувства в один миг выплеснулись наружу, и Тихон испытал невероятное облегчение. Он смотрел на Матрену и впервые не робел от страха. С души его словно упал тяжелый камень, что до той минуты мешал дышать.

То ли гроза так подействовала на Тихона, то ли близость Матрены свела его с ума, но он вдруг совсем осмелел, наклонился к Матрене и поцеловал ее в губы. Она поначалу опешила, вцепилась Тихону в плечи, но пальцы ее скоро ослабли, а губы раскрылись навстречу первому, неловкому поцелую. За хлипкими деревянными стенами амбара бушевала гроза, а внутри, на полу, покрытом старой, полусгнившей соломой, расцветал невидимый, прекрасный цветок, имя которого старо, как мир. Любовь.