Книга Колдовская ночь, страница 76 – Александр Матюхин, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

Егор, слушая, долго сидел на табурете в кухне и будто что-то внимательно разглядывал в окне. Соня говорила монотонно и наконец пробормотала:

— Я не хочу отдавать ребёнка. Нельзя так. Это неправильно.

Егор медленно повернул голову.

— Ты дала слово, – ответил он, будто говоря с самим собой. – А для старухи уговор – это святое. Не отдадим долг – всё равно кто-то умрёт. Так всегда бывает.

— Откуда ты знаешь?

— Мы ещё в школе эти истории слышали. Страшилки разные. Сначала я думал, что это неправда. А потом один мой школьный приятель сводил к ней жену.

— И он отдал долг? – охнула Соня.

— Пока нет. Бабка сама приходит, когда надо. Цокает языком, стучит в дверь и приглашает в гости, поболтать.

— Не бывает так, чтобы нельзя было договориться, – сказала Соня. – Ты мужчина, у тебя тоже есть долг. Знаешь, какой? Защищать семью. А нас теперь четверо.

— Чем же ты думала, когда шла к бабке? – спросил Егор тихо, хотя было понятно, какой силы ярость кипит у него внутри. – Кто тебе насоветовал? Тебе даже в голову не могло прийти, что это по-настоящему?

Соня только трясла головой.

— Всем кажется, что это сказки. Ничего ведь серьёзного, да? – продолжал Егор. Его голос становился громче. – К гадалкам ходят, в суеверия верят, в колдовство, ясновидение! Что такого, если я слегка наведу порчу на соседского алкоголика, чтоб не орал по ночам? Разве плохо знать будущее? Ну обойду один раз чёрную кошку, мне несложно!.. А никто не задумывается, насколько это всё взаправду! Сложный, сложный мир! Дала слово – держи! Теперь не выкрутимся. Разве что иди… Аборт делай. Один выход, хоть и непонятно, сработает или нет.

— Ни за что! – выпалила Соня. – Да, сглупила. Да, дура. Но не аборт! Рожу, а там видно будет!

Егор сжал голову руками.

— Как знаешь, – произнёс он. – Тогда не проси меня о помощи. Потому что это всё очень серьёзно. Очень.

3

Два месяца Егор ходил молчаливый, погруженный в собственные мысли. Допоздна пропадал на работе, возвращался, когда все уже спали, долго сидел на кухне и много пил спиртного. Если раньше он выпивал только по выходным, то теперь пара бутылок пива уходили за вечер, Егор перестал ложиться спать трезвым.

Однажды он пришёл, когда ещё не стемнело, откупорил бутылку пива и медленно пил, пока Соня купала, а потом укладывала Валерку.

— Я схожу к ней, к бабке, – сказал Егор негромко, когда Соня вошла в кухню. – Попробую договориться. Не получится – припугну чем-нибудь. Ты права, надо как-то решать.

Соня тоже последнее время размышляла о том, что действовать надо нагло, по-современному. Закрадывалась в голову шальная мысль поискать каких-нибудь головорезов из города или соседних деревень, чтобы нагрянули к ведьме и потолковали с ней. Такие, как баба Глаша, умеют пользоваться чужими страхами. Её ведь боятся, а кто боится – тот ничего не делает. Несут ей покорно детей, молчат в тряпочку. Соня видела эти испуганные взгляды и трусливые бормотания. А как бритоголовые качки всё сделают как надо?

Егор обвёл кухню взглядом, взял со стола нож с широким лезвием – Соня им обычно птицу разделывала, – обернул в полотенце и засунул за пояс джинсов. Прикрыл футболкой, после чего долго и внимательно смотрел на жену тяжёлым взглядом. Непонятно было, ждал он одобрения или, наоборот, хотел, чтобы Соня начала его отговаривать. Она едва заметно кивнула, потому что, наверное, именно этого и ждала от мужа. Решительности.