Книга Наперекор инстинкту, страница 34 – Ксения Власова

Дрейк потерянно последовал за Варлесом в прихожую.

— Почему вы не госпитализируете Миа? — мрачно спросил он, когда доктор уже перешагивал порог.

— Потому что это бессмысленно, — терпеливо ответил тот. — В больнице ей ничем не помогут, а транспортировка может отнять у нее последние силы. Не будем так рисковать.

Дрейк кивнул. Рисковать он действительно не собирался. На кону стояла жизнь Миа.

— Я позвоню вам, — пообещал Варлес, — и не раз. Будьте на связи!

Дрейк ногой захлопнул дверь. Щелкнул автоматический замок.

В комнате ничего не изменилось. На диване, разметавшись на постельном белье в цветочек, лежала Миа. Приоткрыв рот, она неровно дышала, делая рваные вздохи.

Не желая ее тревожить, он медленно опустился на пол, у дивана, и устало прикрыл глаза ладонью. Ждать. Он ненавидел ждать. Это противоречило его природе.

В голове было пусто. Он бездумно считал вдохи-выдохи Миа и молил Бога, чтобы все обошлось и эта странная, противоречивая девушка очнулась.

Уже позже, вспоминая случившееся и анализируя свои поступки, он удивлялся: ему, человеку с прагматичным складом ума, ни разу не пришла мысль, что смерть Миа все расставит на свои места. Казалось бы, он так злился на насмешницу судьбу за ее шутку с истинной парой, но, когда замаячил шанс вернуться к своей распланированной на много лет, такой идеальности жизни, он ощутил не облегчение, а холодный, леденящий душу ужас.

Дрейк хотел, чтобы Миа жила. Неважно, что ждет их впереди. Легко не будет, но они справятся.

Он справится.

Миа распахнула глаза спустя восемь часов, двадцать минут и тридцать три секунды после укола в сердце. Он знал это абсолютно точно, потому что ни на мгновение не переставал считать.

Часть 13

Первым, что увидела Миа, когда очнулась, был напряженный, пристальный взгляд Дрейка. Его покрасневшие от недосыпа и усталости глаза лихорадочно блестели на осунувшемся лице с отчетливо проступившей щетиной. Коротко стриженные темные волосы были вздыблены на макушке, словно Дрейк много-много раз проводил по ним ладонью и цеплялся за них пальцами.

— Выглядишь… не очень, — честно сказала Миа и поморщилась. Голос звучал глухо, надтреснуто, а в горле будто разверзлась пустыня Сахара. Пить хотелось смертельно.

— Думаю, все же лучше, чем ты, — криво усмехнувшись, вернул комплимент Дрейк. Он тут же посерьезнел и спросил уже без малейшей иронии: — Как ты себя чувствуешь?

Миа прислушалась к себе. В теле ощущалась слабость, но не опустошающая и толкающая к грани, за которой падаешь в объятия темноты, а другая — дарящая легкость, похожая на усталость после хорошей и качественной тренировки в спортзале.

— Нормально, — наконец сказала Миа и нахмурилась, когда услышала, что с губ Дрейка (находящихся слишком близко от ее губ) сорвался вздох облегчения, а сам он как-то вдруг обмяк. — Что случилось?

Дрейк вздрогнул, будто вспомнил что-то пугающее и ответил после небольшой паузы:

— Тебе тяжело далась инициация, но кризис миновал. Самое страшное уже позади.

Миа хотела расспросить его, узнать подробности, но взглянув в лицо Дрейка, бледное и измученное, ощутила укол совести и решила отложить серьезный разговор. Она ничего не помнила о приступе, только темноту и боль, но подозревала, что зрелище было жутким: искусство болеть красиво ей никогда не давалось. Наверняка Дрейк ругал себя последними словами, что проявил благородство и остался с ней, с температурящим чучелом. Но ведь не ушел…