Книга Черная невеста, страница 73 – Мария Покусаева

— Мисс Голдфинч?

Флоренс обернулась, не сразу узнав голос. Темная фигура, загородившая солнце, сдвинулась и оказалась лордом Дугласом.

Привычное самодовольство, которым он лучился, куда-то исчезло, молодой человек выглядел скорее сконфуженным и виноватым, поэтому Флоренс, тоже смущенная, сдвинулась вбок, освобождая место на подушках рядом с собой. Ничего неприличного в разговоре не было: леди Кессиди сидела рядом, с ней – другие дамы постарше; Флоренс отлично слышала фразы, которыми они обменивались. А вот Дженни она не нашла. Может, отошла куда-то вместе со стайкой подружек.

Подружки эти больше походили на свиту и всегда собирались вокруг кузины, стоило той куда-то прийти. Матильда смотрела на них с презрением, Бенджамин – без тепла, Флоренс же разглядывала их с интересом: в пансионе у популярных девиц тоже были стайки фрейлин. Все тянутся к свету: и цветы, и люди. И пусть Дженни часто вела себя почти дурно, она была красивой и знала об этом.

— Да, лорд Дуглас? Вы ищете мою кузину?

— Кузину? – Он на секунду растерялся. – Ах, Дженнифер! Нет, мисс Голдфинч… Я искал вас.

Сердце почему-то екнуло.

— Меня? – выдохнула Флоренс, не скрывая изумления.

Лорд Дуглас улыбнулся – очень сложно было не смотреть на эту улыбку – и отвел взгляд, словно все еще стеснялся.

— Я хотел извиниться. И за то, что посмел задирать вас тогда, за столом, и за то, что поднял тему, которая была вам неприятна. – Он вздохнул и протянул Флоренс руку в перчатке. Казалось, он искренне раскаивается. – Примете мои извинения, мисс Голдфинч? Позволите ли вы мне попробовать стать вашим добрым другом?

Флоренс растерянно моргнула и пожала его руку. Ее ладонь, узкая, по-детски маленькая, почти утонула в его руке. На одном из пальцев лорда Дугласа блестел крупный перстень со сверкающим камнем.

Он правда тогда ее задирал, но беззлобно – память Флоренс не сохранила и отпечатка обиды, особенно после выходки лорда Маккензи. Будь на ее месте кто-то более бойкий, пожалуй, шутки лорда Дугласа превратились бы в легкий флирт.

— Я принимаю ваши извинения как обещание стать мягче, – сказала она. – Особенно с теми, кто по каким-то причинам бывает слишком молчалив.

Под его ресницами, чуть опущенными, сверкнуло то самое лукавство.

— У молчаливости и скромности немало достоинств, – ответил он. – Жаль, я не сразу понял это. Принести вам пунша в знак примирения, мисс Голдфинч? Позвольте, я поухаживаю за вами сегодня.

Флоренс не смогла сопротивляться. И правда, что плохого в том, что лорд Дуглас, давно – уже два с лишним месяца – знакомый и вхожий в дом дядюшки, принесет ей стакан освежающего напитка и скрасит день беседой? Это лишь вежливость, не более. Флоренс покосилась на корзинку с рукоделием: вышивка лентами давалась ей легко, но успела наскучить.

Дженни все еще не появлялась. Может, ушла искать сестру и любоваться цветением астр?

Лорд Дуглас оказался куда более приятным собеседником, чем Флоренс привыкла считать. Высокомерие, задиристость и самодовольство, которые она приписала ему, куда-то исчезли, осталось лишь обаяние и легкое лукавство, от которого в груди почему-то становилось щекотно.

Они, конечно, первым делом обсудили погоду, а потом вышивку Флоренс, потом немного поговорили о городах, где лорд Дуглас успел побывать: о далеком Иль-де-Клер, о землях Карнутты, выходящих к морю, о путешествии в суровый Эйдин. Лорд Дуглас говорил так вдохновенно, что Флоренс словно заново с ним познакомилась. И это новое знакомство определенно ей нравилось и самую малость льстило.