Книга Черная невеста, страница 68 – Мария Покусаева

— Я бы хотела немного покружить по городу. – Леди Кессиди поправила шляпку и развернула веер. – Джеймс, можем ли мы позволить себе маленькое приключение?

Кучер, которому в темном костюме было жарковато, вытер пот со лба.

— Почему бы и нет, миледи, – ответил он. – Отвезти вас в парк принцессы Люсиль?

— Нет, пожалуй, этот парк я и так вижу слишком часто. Я соскучилась по самому городу.

— Большой город, миледи, иногда тесноват…

— Джеймс, – в голосе леди Кессиди послышался добрый укор, – я верю, что ты найдешь для нас красивые виды и пустые улицы.

Джеймс усмехнулся и поправил шляпу.

— Попробуем, миледи. Попробуем.

Коляска Силберов, дорогая, с открытым верхом, с наложенными чарами баланса, которые делали ход мягким, а поездки комфортными, – тоже заслуга леди Кессиди, которая регулярно оплачивала эти чары, – тронулась с места. Флоренс, сидевшая спиной к кучеру, смотрела, как отдаляется фонтан вместе с птицами и статуями вокруг, и сжимала в кармане желтую ленту.

Чувствовала она себя странно, особенно когда леди Кессиди смотрела на нее: во взгляде мелькало и беспокойство, и удовлетворение, она будто пыталась понять, нравятся ли ей еле заметные изменения во Флоренс. Флоренс и сама не могла понять, изменилось ли в ней что-то, а если да, то как к этому относиться. Но запах трав сменился запахом розовой воды, а еще почему-то казалось, что солнце сегодня сияет как-то по-особенному. И мир стал ярче, словно прошел дождь и смыл всю пыль.

Город жил своей жизнью, а Джеймс действительно находил улицы, где не приходилось ни стоять в ожидании, пока проедут другие кареты и повозки, ни лавировать между прохожими, рискуя случайно кого-то задеть.

Они проехали мимо парка принцессы Люсиль, мимо аллеи с давно отцветшей сиренью, покружили рядом с храмовой площадью – здесь остановились купить лимонад и свежие ягоды, которые захотела Дженни.

Для Флоренс, знания которой о столице ограничивались путешествиями от дядюшкиного дома до обители, какого-нибудь парка, набережной или чужого особняка, Августа была совершенно новым миром. Гринхилл, район, где жили Силберы, принадлежал богачам: особняки и парки, широкие улицы, фонтаны и аллеи для прогулок. Это было безопасное место, тихое, респектабельное и роскошное. Светлое и цветущее. И очень, очень прогрессивное, каждое новшество жители Гринхилла пробовали первыми: например, аллеи давно освещали яркие фонари, не дающие копоти, потому что внутри у них горел холодный магический огонь.

Площадь же у храма Великого Павла, верховного святого, почитаемого в Логрессе, была серой и древней – самым старым местом в городе, как сказала Матильда, когда заметила, что Флоренс стоит, задрав голову, и смотрит на огромное витражное окно-розу. Синие, красные, желтые, фиолетовые кусочки цветного стекла сияли на ярком солнце.

— А внутри еще краше… – заметила Матильда как бы между делом. – Цветные отблески на сером камне.

Сейчас храм молчал, двери его были прикрыты, но на ступенях лежали нежные белые и розовые лепестки, оставшиеся после чьей-то свадьбы.

— А мы можем войти туда? – спросила Флоренс.

Кузина покачала головой.

— Только свадьбы, похороны и богослужения по большим праздникам, – сказала она. – Для жертвователей храма. Видишь, здесь даже нищих нет, хотя совет Логресса разрешил просить милостыню у храмов. Пойдем, матушка хочет к реке!