Книга Дьявольские шутки, страница 129 – Лизз Демаро

Они сидели рядом друг с другом в абсолютном молчании, а небо за решёткой приобретало оранжевый оттенок. Солнце скоро взойдет над горизонтом. Последнее солнце его жизни.

— После двадцати одного дня под действием високкана я получил силу Шести Путей, — эхом повторил Рагиро. — И не смог её контролировать. Она была слишком сильной, настойчивой, необузданной. И никто — ни я, ни кто-то из Инганнморте — не были к ней готовы. Она вырывалась дикими потоками, нескончаемой сильной энергией чёрного-чёрного цвета. Была темнее любой темноты, которую ты когда-либо видел. Не слушалась, хотела жить своей собственной жизнью.

Может быть, если бы меня предупредили, что после окончания испытаний меня переполнит чужеродная сила, которую мне нужно подчинить… может быть, я бы попытался? Не делать того, что делал, или наоборот — сделать все в разы болезненнее для них?.. Не знаю.

Первыми разрушились стены моей комнаты. Кирпич посыпался сначала крохотными частицами, потом — огромными кусками, которые раскалывались при падении. Возможно, кого-то придавило камнями. Во всяком случае, я слышал чей-то протяжный вой. Следом начали осыпаться стены коридоров и соседних комнат. Медленно. Вряд ли в тот момент кто-то из Инганнаморте успел понять, что происходило. Скорее всего, они услышали грохот, но не более. Скорее всего, когда полетела ещё одна стена, они испугались, если вообще были способны на испуг, и стали искать причину проблемы.

Тёмные волокна проникли мне под кожу, в тисках держали каждый орган, сжимали стальной хваткой. Полупрозрачные ленты тянулись от меня во все стороны. Один глаз стало жечь. Сильнее, чем на четвёртом Пути, когда они вонзали иглу. Глаз горел огнём и перестал видеть, из него текла горячая вязкая кровь. Она тоже была чёрной — я заметил это, когда маленькие капли, похожие на слёзы, начали стекать на пол.

Возможно, именно в тот момент глаз стал красным. Я ощущал это физически: красный огонь стал появляться от зрачка и расползался во все стороны кругами, пока не заполонил всё глазное яблоко, а потом сконцентрировался на радужке и так там и остался.

Вообще-то я мог бы это скрывать. Как Габриэль. Но будучи ребенком я этого не знал, а потом не имело смысла. Как думаешь, священник, если бы я сумел спрятать факт прохождения Шести Путей, может быть наши с ним жизни сложились бы иначе?

Не отвечай. Не хочу знать твой ответ.

Жжение в глазу становилось невыносимым. Кровь безостановочно текла, а изнутри меня разрывала сила Шести Миров. Не зря одно из названий — Шесть Страданий. Я действительно страдал, и боль за все испытания накрыла меня новой волной. Желание навредить каждому, кто заставил меня кричать, плакать, корчиться в агонии стало слишком сильным, приобрело вполне конкретные образы и рвалось наружу. Я не мог — да и не хотел — его сдерживать. Инганнаморте заслужили всё, что с ними сделала сила Шести Путей. Все, что с ними сделал я.

Я не жалею об этом.

— Сила убила их? — шёпотом спросил Мартин, когда пауза стала дольше обычного.

Рагиро неопределенно пожал плечами.

— Скорее, уничтожила. Ничего не осталось. И никого. На том месте, где раньше стоял детский дом Инаганнаморте сейчас сгоревшая дотла земля и больше ничего. От них не осталось даже костей и праха.

Первым к развалинам, оставшихся от стен моей комнаты, подбежал Гаспаро. В руках у него был длинный кинжал. Он не успел им воспользоваться. Я закричал громче, почувствовал ненависть к нему настолько остро, что единственное, о чём мог думать: как растерзаю его на части. Сила Шести Миров сделала всё за меня. Разорвала его на куски вместо меня, проткнула насквозь острыми лезвиями тёмной магии, вырвала сердце и положила его у моих ног.