Книга Небесный берег, страница 71 – Лизз Демаро

Он, все прочитав, поднял одну бровь.

— Вороны?

— Название банды. Саму Алану называют Вороний глаз, – спокойно ответила Селестина.

— Почему? – Джейлей пересел с пола на диван.

— Когда увидите ее, то сразу поймете, – усмехнулась Селестина. – И да, лучше не злите Алану.

Герсий, молчавший до этого, вдруг вышел из гостиной и направился в кухню, чтобы проверить, как обстоят дела у Александра.

Герсий наблюдал за ним какое-то время: Александр, не обращая ни на кого внимания, был полностью поглощен делом. Со стороны это могло выглядеть просто как сильная увлеченность. Герсий чувствовал ужас. Такой силы никогда не должно было существовать. Она только и могла, что рушить чужие жизни.

Сзади к нему тихо подошел Эверлинг, коснулся плеча, заставив обернуться, и прислонился спиной к двери. Они стояли друг напротив друга, не произнося ни слова. Молчать у них получалось лучше, чем говорить, особенно друг с другом.

Остальные медленно расходились спать, а Эверлинг оставался напротив Герсия. Последней в спальню ушла Селестина, бросив им:

— Вам двоим срочно нужно откровенно поговорить, а то вы скоро убьете друг друга.

Герсий отвернулся, лишь бы Эверлинг не заметил, как у него вспыхнуло лицо. Он с трудом удержал контроль над Александром, когда тот вдруг поднял голову и, нахмурившись, повернулся к ним. Герсий старался унять бешеное сердцебиение. Эверлинг раздраженно повел плечами, делая вид, что ему были неприятны слова Селестины. Неловкость между ними усилилась.

Александр продолжил работать. Дом погрузился в ночную тишину.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я его вырубил? – уточнил Эверлинг, когда они вернулись в пустую гостиную.

— Уверен, – устало отозвался Герсий. – Но спасибо.

Оба не отказались бы от нескольких часов крепкого сна, но Герсий не мог позволить себе спать из-за Александра, а Эверлинг – из-за Герсия, которого, непонятно почему, не хотелось оставлять на ночь одного. И еще из-за себя самого, потому что знал: воспоминания о бое с Николасом Рейнольдсом снова заключат его в нерушимой хватке. В чьем-то присутствии острая вина не пожирала так сильно, как в одиночестве, и потому Эверлинг предпочел общество Герсия.

Поначалу они находились в разных концах гостиной, не смотря друг на друга и не разговаривая. Постепенно расстояние между ними уменьшалось, и к двум часам ночи оба уже сидели на полу, спиной прислонившись к дивану. Почему-то сидеть на полу было уютнее, чем на диване, так казалось, что стена, которую возвел Эверлинг, могла если не рухнуть, то хотя бы треснуть. Он потом обязательно заделает эти трещины, но Герсию хватало этих редких моментов.

К трем часам ночи Эверлинг начал засыпать. Голова невольно склонилась, оказавшись на плече Герсия. Он замер, боясь разбудить Эверлинга. Напряжение в теле возросло, принося чуть ли не физическую боль: Герсий очень давно не держал под контролем кого-то так долго. Но в душе стало намного теплее. Пусть Эверлинг постоянно выражал злость и недовольство, он все равно ему доверял. Это было лучше, чем ничего.

К восьми утра Эверлинг проснулся. К девяти все остальные тоже встали. К десяти они уже позавтракали. А к одиннадцати Александр закончил свою работу. Он принес четыре разных ключа.

Первой сняла ошейник Эванжелина. Она коснулась голой шеи и удивилась ощущениям. Она не на арене, даже не на тренировочной, ей не нужно ни с кем сражаться, но ошейника на ней больше нет. Губы тронула спокойная улыбка.