Книга Небесный берег, страница 162 – Лизз Демаро

Он делал все автоматически, даже не осознавая, что именно. Осоловелым взглядом осмотрел лежащих Лиару и Айлея, деревянными руками поднял ее. На таких же деревянных, негнущихся ногах отнес в дом. Дакота ждала на улице. Уже наступила глубокая ночь.

Нэйтан вернулся, взял на руки Айлея и кивнул Дакоте в сторону дома. В этом ее помощь не требовалась, зато требовалась во всем остальном. Он чувствовал, что начинает медленно сходить с ума, что в голове все мысли перемешались и он больше не отделяет одну от другой.

Оказавшись в доме, Дакота сразу побежала в гостиную, вытащила коробку с лекарствами и направилась в спальню, где Нэйтан уложил Айлея. Сначала она быстро сняла с него одежду, оставив в нижнем белье. Нэйтан зачарованно смотрел за каждым ее движением. Как Дакота осторожно обрабатывала раны, как она перевязывала их. Как укрыла Айлея одеялом и как встала, держа в руках аптечку.

Они ушли к Лиаре, и Дакота сделала все то же самое: сняла с нее одежду, попросила Нэйтана принести полотенца из ванной. Нэйтан выполнил просьбу и отвернулся, чтобы не смотреть на нагую Лиару.

Дакота чем-то ее усердно растирала, а потом тоже закутала в одеяло. Помимо просьбы принести полотенце, она не сказала ни слова, и Нэйтан чувствовал потребность услышать от Дакоты хоть что-то, что не касалось бы лечения Лиары и Айлея.

Вместе они вышли из спальни, выключив свет.

— Пойдем попьем чаю, – выдохнула Дакота.

Нэйтану полегчало от ее слов, внутри что-то разжалось и позволило опустить плечи.

Чай в ту ночь показался Нэйтану особенно вкусным.

Когда на Партум опустилась ночь, Ирмтон Пини с разрешения главнокомандующего Кахира Веласкеса отдал приказ проникнуть в дом номер тридцать четыре на улице Столлехен, взять по возможности живыми Герсия Мидоса, Эверлинга Рагнара и Эванжелину Фрейр. Джейлея и Джодеру Элберз в случае необходимости разрешалось убить.

Мистер Эрвин Фрейр будет осужден за содействие особо опасным преступникам и приговорен к смертной казни через сожжение.

— Майор Золин, начинайте, – приказал Ирмтон Пини.

Майор Золин и несколько десятков солдат вышли из дома напротив. Одинокая вдова, живущая по соседству с Эрвином Фрейром, любезно согласилась содействовать великой армии Форты.

Солдаты выломали дверь дома номер тридцать четыре.

Входная дверь слетела с петель. Часы пробили половину второго ночи. Часть солдат окружила особняк, остальные один за другим проникли в дом номер тридцать четыре на улице Столлехен.

Эверлинг резко вскочил с кровати и выбежал в коридор. Следом за ним появилась Эванжелина. В ее ладонях плясали маленькие искорки, освещающие дом вместо ламп. Они переглянулись и вместе со всех ног побежали к лестнице. Эванжелина на бегу собрала волосы в неаккуратный хвост. Эверлинг приготовился разорвать на части любого, кто встретится на пути.

Оказавшись у лестницы, они увидели толпу солдат. Эверлинг сначала принялся считать их, но, дойдя до пятнадцатого, прекратил. Посмотрел в глаза одному солдату, стоявшему ближе всех к лестнице.

Военного разорвало на части в ту же секунду.

Эванжелина подумала, что начинает задыхаться. Зажала рот ладонями, и крохотные искорки потухли. Она хотела сказать ему, что им вовсе не обязательно убивать, что им достаточно будет вывести солдат из строя. А потом поняла, что они больше не могут позволить себе такую роскошь – думать о жизнях своих врагов.