Книга Небесный берег, страница 153 – Лизз Демаро

Из соседнего здания вышла семейная пара с коляской, они прошли мимо и скрылись за углом в конце улицы. Мальчишка лет двенадцати подбежал к другому дому, позвонил в дверь и вручил дворецкому небольшую коробку, а после, забрав оплату, убежал. Никто не нападал, никто не подходил к дому номер тридцать четыре. Эверлинг заскрипел зубами.

— Угомонись, – бросил Герсий.

Эверлинг хотел его ударить. Не ударил.

Герсий хотел взять его за руку. Не взял.

Джейлей закатил глаза и изобразил беззвучный крик. Джодера пихнула брата в бок.

— Не лезь, – огрызнулся Эверлинг.

— Угомонитесь оба! – тихо рявкнула Джодера, отодвинула от себя Джейлея и влезла между Герсием и Эверлингом.

Все затихли. Присмотрелись к окнам в надежде, что хоть где-то открылись шторы. Не открылись. Джодера сама была близка то ли к истерике, то ли к панике. А может, и к тому и к другому. Почему не появлялись солдаты? Почему Эванжелина не подавала сигнала? Сколько еще стоило ждать?..

Джодера выглянула из-за дома. Эверлинг схватил ее за ворот и потянул назад.

— С ума сошла? – буркнул он.

Джейлей поддакнул Эверлингу. Герсий прислонился к стене. Все были напряжены. Все пытались сделать вид, что все идет как надо.

Эванжелина не появлялась. Солдаты тоже.

Она утерла слезы, шмыгнула и заставила себя отойти от отца. Говорить не решалась. Не знала, что сказать, не понимала, как себя вести, и мечтала никогда больше не выходить из дома, не оказываться снова в реальном мире.

Улыбка у нее вышла не совсем искренней, хоть и рвалась наружу от осознания долгожданной встречи с отцом. И рыдания снова сжимали горло, ведь встреча эта была последней. Она чувствовала нужду в улыбке, которую дарила отцу, и чувствовала необходимость навсегда закрыться от мира.

Эрвин Фрейр медленно выдохнул. Пока дочь обнимала его и плакала ему в плечо, он сам едва не разрыдался и не смел шевелиться. Столько времени он каждый день представлял себе этот момент, а когда он настал, перестал понимать собственные ощущения. Неистовая боль разрывала все внутри, внезапная радость накатывала волнами и кружила голову.

— Папа… – выдохнула Эва.

— Доченька… – выдохнул Эрвин.

Они снова крепко обнялись. Тиана тихо вышла из комнаты.

— Как ты здесь… Когда ты… Что случилось? – запинаясь спрашивал Эрвин.

Порывисто отстранившись, они жадно рассматривали друг друга в попытке уловить каждое изменение. А изменений оказалось очень много.

Эванжелина помнила отца мужчиной с прямой спиной и добрыми, светящимися глазами. Его мягкость не исключала гордости, он жертвовал баснословные суммы на благотворительность, часто ходил в приюты и общался с детьми. Сария Фрейр не разделяла заинтересованности мужа в жизни чужаков, но восхищалась Эрвином. Как и Эванжелина.

Сейчас она видела старика с потухшим взглядом, которому тяжело было даже стоять. Она не опускала глаз, но знала, что его колени дрожат. Эванжелина всем телом ощущала его усталость от жизни и желание поскорее все прекратить. Их ощущения были одинаковы: она тоже жаждала резким движением закончить все, что железными тисками не позволяло свободно дышать. Порой смертельная усталость накатывала так сильно, что у Эванжелины исчезали все силы, и она с трудом заставляла себя подниматься с кровати.

— Нам удалось сбежать, – просто ответила Эванжелина.