Книга Небесный берег, страница 106 – Лизз Демаро

— Привет! – радостно воскликнула Табия.

В эту секунду она выглядела нормальной. Если бы не худоба и неестественный цвет лица, Эванжелина ни за что не подумала бы, что Табия больна.

— Здравствуй, – улыбнулась Эванжелина и решилась зайти внутрь спальни.

Прикрыв за собой дверь, она взяла небольшой деревянный стул и поставила рядом с кроватью, а после представилась.

Табия светилась от счастья.

— Какие красивые волосы! – Она потянулась маленькой ручкой к пышным волосам Эванжелины, взяла тонкую прядь и стала внимательно рассматривать ее.

— Не более красивые, чем у тебя, – отозвалась Эванжелина.

Она пересела на кровать. Табия устроилась между ней и Аланой, смотря то на мать, то на Эванжелину с нескрываемым восторгом.

— Можно заплести тебе косички? – выпалила Табия.

Эванжелина удивленно глянула на Алану, которая непринужденно пожала плечами и сделала вид, что она тут ни при чем. Эванжелина вдруг почувствовала себя самой счастливой на свете: у нее никогда не было младшей сестры, да и подружек толком не было, кроме Джодеры, с которой они познакомились на арене и не имели возможности делать то же, что и обычные дети. За девять лет обычной жизни она не успела обрести кого-то близкого, кроме своих родителей. В груди у нее все сжалось: от радости и боли одновременно. От радости – потому что маленькой Табии было все равно, кто такая Эванжелина, ей нравились ее волосы, и, кажется, нравилась она сама. От боли – потому что она упустила время, когда девочки заплетали косички друг другу. В тот момент она училась бить так, чтобы противник больше не поднялся.

Алана сжала ладонь Эванжелины и кивнула. А после встала и тихо, не говоря ни слова, вышла из комнаты, краем глаза заметив, как Табия уже начала расчесывать рыжие волосы.

— И какие прически ты умеешь делать? – тихо спросила Эванжелина, когда дверь в спальню Табии беззвучно закрылась. – Пока самые простые. Могу заплести разные косички, с твоими волосами получится очень-очень красиво! – в радостном возбуждении тараторила Табия.

Случайно дернув расческой, девочка пискнула и начала быстро извиняться, а потом резко закашлялась и бессильно прислонилась к стене. Она тяжело задышала и приложила ладонь к груди.

Эванжелина кинулась к ней, хотела позвать Алану, но поняла, что не успеет. Помогла Табии лечь и укрыла ее одеялом. Дышать Табия стала спокойнее.

— Давай косички заплетем друг другу в следующий раз? – со слабой улыбкой произнесла Эванжелина и, дождавшись согласия Табии, продолжила: – У тебя тоже очень-очень красивые волосы, так что я с радостью поучусь у тебя делать прически. Научишь?

Табия тоже расплылась в улыбке:

— Конечно, научу.

Говорила она тихо, и по голосу Эванжелина слышала, как ей тяжело. Только помочь никак не могла. Пусть она ничего не знала о целительной магии света, пусть ни разу не применяла свою силу во благо кому-то, она обязательно попробует вылечить ее.

— Спасибо. Тогда я обязательно зайду вечером. А ты пока отдыхай, хорошо?

Эванжелина нежно погладила Табию по лбу: температура не поднималась, и она немного расслабилась.

— Посидишь со мной немного? – попросила Табия, уже засыпая.

— Конечно, посижу, – шепнула Эванжелина.

Место ожога у нее вдруг начало пульсировать, намного слабее, чем пару дней назад, но за сегодняшний день она уже успела забыть, как неделю назад сама себе сожгла клеймо, как и всем остальным. Может быть, это был последний акт насилия, который она совершила? Может быть, у нее получится излечить Табию?..