Книга Солнце, которого не было, страница 106 – Кристина Той

— Пойдём скорее, – пролепетала Аня.

— А они…

— Догонят, если нужно будет.

Но Ане не хотелось, чтобы кто-то догонял их. Хотела обсудить всё только с Дюком. Николь даже не успела обернуться, а когда поняла, что Дюк не следует за ней, ребята уже растворили в уличной толпе.

* * *

Придя домой, как бы ни старалась Аня рассказать Дюку о сделке её отца с Мирой, о том, что Рой действительно её отец, всё, что она смогла выговорить, перед тем как начать лить слёзы:

— Мама…

Дюк понял, что разговор с Роем был для неё сложным. Когда ноги Ани подкосились, Дюк поймал её, взял на руки, прижал к себе. Сняв ботинки, поднялся по лестнице и уложил девушку на кровать. Уже тут аккуратно снял обувь и с Ани, бросил к двери. Расстегнул бронежилет, и она тут же кинулась обнимать его и плакать. Дюк только крепко обнял её в ответ.

И казалось сейчас, что не было ничего более хрупкого в этом мире, чем сердца людей, которых все вокруг считали настоящими монстрами. Даже собственные родители.

Несмотря на то, что большая часть живущих здесь привыкла к атмосфере и разрухе второго, были в этом секторе и места, где не отваживались жить даже самые отчаянные.

В таких районах, сгнивших полностью, от запаха уже нельзя было избавиться. Он давно въелся в каждый атом всего вокруг, стал его составляющей. Непригодные для ремонта здания в буквальном смысле слова осыпались, выбитые окна давно забыли, что такое отражения людей, а перебитые провода не питали этот район электричеством больше пяти лет. Где-то гудели проезжающие вдали трамваи, монотонно и раздражающе капала вода, застоявшаяся на прохудившейся крыше с ночного полива.

Мира то и дело покрывалась мурашками и вздрагивала от каждого шороха, а ещё – от звука внезапно падающих где-то в соседней комнате частей стены или крыши, питалась тем, что приносил ей Марк, носила одежду, которая была ей велика, потому что тот совершенно не разбирался в размерах женских «тряпок». Запасы еды быстрого приготовления почти не уходили: Мира отказывалась их есть и только обиженно хмурилась, когда Марк говорил, что это «нормальная» еда, и вообще он всю жизнь питался этой лапшой в коробках. Он старался приезжать почаще, и, когда приезжал, привозил готовую еду, которую успевал закупить на пути во второй. И как ни старалась Мира убедить себя, что это временно, вставать по утрам было тяжело и страшно.

— Сегодня дом опять не рухнул. Удивительно.

— Тут опасно оставаться, не хочешь перебраться хотя бы в соседний?

— Они осыпаются все.

«Осыпаются», – это было мягко сказано. Мягко – именно с интонацией тишины и умиротворения. Мира лежала на груди Марка, водила пальцем по рельефному прессу, и казалось – ей всё равно, даже если дом рухнет прямо сейчас.

— Я скоро заберу тебя обратно в пятый. Вернём тебе должность.

— Не говори ерунды. Мне нужен новый паспорт, и чтобы меня перестали искать.

— Тебе надо вернуться на свою прежнюю должность. – Марк провёл рукой по её чёрным волосам. За короткое время они уже прилично отросли, появились светлые корни, но из-за отсутствия ухода и домашнего окрашивания распушились и не слушались. Сколько ни расчёсывай – моментально путались.

— Не надо. Я рада, что это больше не моя головная боль, хоть и вынужденно.

— Тебя несправедливо лишили власти, – возмутился Марк. – Ты построила эти купола, они должны быть тебе благодарны. И ты заказала этот мутаген. Это всё твоё.