Книга В этих гнилых стенах, страница 98 – Кристина Той

Я до сих пор задавался вопросом: почему она все еще со мной? После моих выходок она испарялась из моей жизни на какое‐то время, пока я, тоскующий по ней, не появлялся на ее пороге. Она обижалась все больше, начинала грубить, но всегда пускала меня обратно. Случаи, когда Ришель сама обращалась ко мне, до сих пор можно было пересчитать по пальцам.

— У вас все в порядке, мой винный одуванчик? Деньги на еду есть?

— Есть, – улыбнулась Ришель. – Дюк помогает мне сидеть с детьми, пока так и живем.

— Обязательно скажи, если что‐нибудь понадобится!

— Да брось, Лиса. Все у нас хорошо.

Винный одуванчик? Лиса? Что, черт возьми, вообще происходит? Сколько же я всего пропустил?

Видимо, за время, пока я был в коме, они подружились. Девушки тепло переглядывались, улыбались. Я невольно начал ассоциировать Наташу с Кирой. Могла бы Ришель так же общаться с ней? Хотя бы со временем?

— Нет! Нет! Обращайся обязательно! – Она подскочила, что‐то вспомнив, и копна ее роскошных рыжих волос резво подпрыгнула следом. Девушка пошуршала в своей сумке и вытащила большой кусок мяса, булку и коробку искусственного молока. – Вот, чуть не забыла, что с подарками. Свежайшее!

— Не стоило, – сказала Ришель, но отказываться от еды не стала, поспешно спрятав все в холодильник.

— Какими судьбами? И где Митя? Он же с тобой живет, нет? – решил поинтересоваться я.

— А ты не в курсе? – Девушка удивленно глянула на меня, затем перевела взгляд на подругу. – Не рассказала?

— Не рассказала – что? – Я подозрительно посмотрел на Ришель. Она сконфузилась, лицо стало чуточку виноватым.

— Он ушел на военные курсы. Три месяца обучения, и его возьмут на работу в охрану купола. Подсуетилась чуть-чуть. Будет моим солдатом! – гордо задрала нос Ната, весело улыбаясь. – Ты знал, что его сестра тоже солдат? Высшего уровня!

В последнее я верил мало. Девчушка была на год младше нас, тем более детдомовская. Не хочу даже думать, как она заняла такой важный пост. Меня вообще в дрожь бросало, когда я представлял себе, каково таким, как Митя, находиться рядом с Мирой.

— Ого! – Я сделал вид, что в полном восторге. – Надо же! Я очень рад!

— Из головы вылетело… – начала оправдываться Ришель, но я знал, что она никогда ничего не забывает. У нее были какие‐то свои причины, чтобы не поднимать эту тему.

— Ничего, – ответил я и полез обнимать Нату. – Я очень рад. Спасибо. Я правда рад, что у вас все хорошо. Но какими судьбами ты к нам?

— Он и про это не в курсе?

Стук в незапертую дверь. Я не успел подойти, как она с треском распахнулась и в квартиру, обсуждая что‐то между собой, ввалились наши друзья: Марк, Рита и Айзек.

Марка я не видел с момента нашей ссоры. Его ссадины и синяки, могу поспорить, зажили буквально через день, словно их и не было. Но вот картина, как он тащит за волосы мою Киру, или, как они все с издевкой называли ее, «Космос», всплыла так ярко, будто все это произошло пять минут назад. Я мгновенно завелся, кулаки сжались будто сами собой.

— Ты какого хрена сюда приперся, кретин? – прошипел я сквозь зубы. Марк, посмотрев на меня, съежился, видимо, прочитав по моему лицу, что взбучки не миновать.

— Эй, эй! – крикнула Ната, встав между нами, – шашки в ножны, бойцы! Мы все тут по важному делу собрались.

Я сверлил Марка взглядом, всем видом показывая, что одно только слово с его стороны – и полетят зубы, затем отвернулся и подошел к Ришель. Сердце колотилось, нагнетая давление перед схваткой, я понимал, что это край. Никогда больше наши с ним отношения не вернутся в прежнее русло.