Книга В этих гнилых стенах, страница 78 – Кристина Той

Но Тая согласилась. Рита быстро переодела ее в белое больничное платье, небрежно отшвырнув повседневную одежду малышки в сторону. Новый наряд был велик Тае как минимум на два размера, и она словно тонула в нем. Но было видно, что ей нравится: девочка даже несмело улыбнулась, оглядывая себя. Нерешительно она ступила за порог прозрачной кабины аппарата и замерла в ожидании команды лечь на белый стол. Молчаливое ожидание затянулось. Тая начала задорно кружиться под звук разогревающейся машины. Я виновато глядел на ее бледное лицо, на мраморные руки с четкими узорами вен, на почти посиневшие от недостатка кислорода кончики пальцев. Ноги худые, белые, ближе к лодыжкам тоже немного синеют. Если бы ей повезло родиться, как Марку и Рите, мутантом, – она бы сейчас не была на пороге смерти.

— Я не смогу без нее… – Рита не могла сдержать слез, глядя на свою улыбающуюся малышку, и только в тот момент я наконец осознал, что все наши усилия того стоили.

Таисия остановилась и тяжело задышала от непривычной активности, испуганно глядя на ревущую Марго.

— Все в порядке, так даже лучше, – не отрываясь от экрана, сказал Паша. – Ложись, девочка, – скомандовал он в микрофон.

Маленькая пациентка с трудом смогла подняться по ступенькам. Едва она легла на стол, как тут же покрылась мурашками. Все так же тяжело дыша, закашлялась. Аппарат начал сканирование. На экране высветилось время: двадцать три минуты.

— Черт! – воскликнул Павел. – Что она принимает? Я запущу тебя в кабину, чтобы ей стало легче.

Рита начала оглядываться:

— А где ее рюкзак?

Мы начали шарить глазами по помещению, по ее вещам, но детского рюкзака не было. Рита испуганно выпрямила спину, и я почувствовал, как она вздрогнула.

— В поезде оставили… – прошептали ее побелевшие губы то, что и так понимал каждый.

— Ничего, есть название? Он ей больше не пригодится, я надеюсь, – Паша говорил так уверенно, что Рита немного успокоилась. – После процедуры, конечно, – добавил он, спохватившись.

Девушка не растерялась и начала рыться в своей сумке. Достав потрепанный старый кошелек, она нашла сложенный в несколько раз лист бумаги и протянула его парню:

— Тут название и дозировка.

— О, рецепт? Давно такого не видел – на бумаге.

Он ввел название препарата, и после глухого шипения аппарата дыхание Таи нормализовалось. Но рано было радоваться. Я ведь уже должен был привыкнуть к тому, что всегда что‐то идет не так. И уверенность Киры никогда не была моим оберегом. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался высокий худой мужчина в медицинской форме. За ним следовали четверо охранников.

— Что за черт, Паша? Кто дал разрешение на запуск установки?

Мужчина подбежал к аппарату и выключил его аварийной кнопкой. Паша от испуга не смог вовремя вмешаться.

— Отец, не трогай! – прорезался вдруг грозный голос у этого тихого и рассеянного парня. Мужчина резко обернулся, охранники угрожающе взяли оружие на изготовку.

Я не ослышался? Отец? Судя по фотографиям на стенах коридора, это был главный врач больницы. Самой элитной больницы всего подкупольного мира. Я присмотрелся и понял, что они действительно похожи. Такой же прямой нос, высокие скулы, абсолютно одинаковый изгиб бровей…

Я посмотрел на Киру. Она поникла, заметно побледнев. Рита вообще боялась дышать, замерев с поднятой рукой. Было видно, что никто не ожидал такого вмешательства.