Книга В этих гнилых стенах, страница 62 – Кристина Той

— Молодой человек, не портите стены! – раздался голос сбоку. Обернувшись, я не сразу узнал директора клиники, которая уже была в белом халате поверх вечернего платья. Да я и в лицо ей особо не вглядывался, запомнил только по родинке у длинного прямого носа. – Все с ней хорошо будет. А тебе нужно ответить на пару вопросов. – В руках у женщины была рация. Когда за моей спиной раздались шаги по коридору, в голове всплыл только один вопрос: это она вызвала полицейских или ее просто предупредили об их появлении?

— Дюк Ларсен? Или лучше вас называть Дюк Нордан? – обратился ко мне мужчина в форме и снял шлем с визором. Отрицать очевидное было бессмысленно. – Вам придется пройти с нами в отделение.

— Я… – прошептал я, не узнавая своего писклявого голоса. Во рту пересохло, сердце словно остановилось. Вот и все.

— Извините, я не могу снять протез, – вмешалась молоденькая медсестра в хирургическом костюме.

— Там застежка, я помогу, – протараторил я, чувствуя свою вину за то, что заставил ее надеть именно этот протез.

— Нет! Вы обвиняетесь в покушении на убийство Наталии Рыбаковой! Вам запрещено к ней приближаться! – отрезал второй офицер.

Мои глаза чуть не выпали из орбит:

— Что? Это что, шутка?

Ну да, ну да, Дюк. Казалось бы, что могло пойти не так? Все…

Аппарат в комнате истерично запищал, и я, пользуясь моментом, рванул в палату. Здорово врезал одному из стражей порядка, он попытался меня задержать, но лишь ухватил за ногу, повалившись следом. Не растерявшись, я с размаху ударил его ботинком по лицу и, вскочив на ноги, захлопнул дверь, подперев ручку стулом.

Белое худое тело девушки сливалось с выдвижным столом аппарата, на котором она лежала. Только рыжие волосы и черное платье выделялись контрастом. Я вытащил заколку из ее растрепавшейся прически. Повторив знакомую манипуляцию, снял протез с руки девушки и, выйдя из палаты, протянул его матери Наташи.

— Это был не я, – прошептал я, вытянув руки вперед, и в глазах моих потемнело от ответного удара полицейского. Заломив мне руки за спину, меня поволокли к выходу.

* * *

В этой затемненной комнате лица мужчин казались старше, чем в клинике. Морщины выдавали их немалый возраст, но, несмотря на годы, они были в хорошей форме. Видимо, как раз благодаря способу получения информации. Сил сплевывать кровь больше не было.

— Есть свидетель… – в сотый раз произнес офицер.

— Это не я.

Удар.

— Не я.

Еще удар. Казалось, эта игра длится целую вечность. Но она все же закончилась. Второй полицейский перестал наносить удары, и я услышал знакомый треск. Электрошокер.

— Есть свидетель, который говорит, что видел, как вы, Дюк Ларсен, подсыпали что‐то в бокал Наталии Рыбаковой.

— Ложь… – Боль, ужасная, жгучая боль по телу, и я изо всех сил стараюсь не закричать, прикусив губу. – Ложь.

Разряд. И тут я уже не смог сдержаться. Я кричал громко, пронзительно. Кажется, я даже не почувствовал, как электрошокер убрали.

— Не… я, – прошептал я и поймал себя на мысли, что вот-вот отключусь, но поднял голову, услышав, как открылась дверь. От яркого света я прищурил свои и без того заплывшие глаза, но фигуру девушки узнал. Наташа, словно боевой ангел, ворвалась в допросную. Полицейский резко вскочил, второй тоже выпрямился, отдавая честь. Кто же ты такая, черт возьми, что эти двое шакалов так резко поменялись в лице?