Книга Руины в цветах, страница 95 – Кристина Той

— Ну мы же с вами знаем правду, – прошептал он, а затем, собравшись с силами, на выдохе прокричал:

— РАД СЛУЖИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЮ! ОНИ ПРИДУТ ЗА ВАМИ! СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВУЕТ!

Послышался выстрел, и голова парня медленно опустилась на грудь. Сжимая зубы так крепко, что под кожей отчетливо проступили огромные гуляющие желваки, Дюк закрыл глаза, пережидая приступ ярости. Пальцы его впились в ладони с такой силой, что из-под ногтей проступили капельки крови. Майя и Каролина, стоявшие рядом, закрыли испуганные лица ладонями.

— Ну, сколько еще будет смертей, мой капитан? – язвительно кинул Марк.

Как убеждала Дюка Николь, смыслом ее жизни после смерти любимого человека стали поиски Дюка и Ани. Искала она их не как двух сверхлюдей, а как близких для нее детей – тех, кто остался от прежней, счастливой, довоенной жизни. И такие умные женщины, какой она, несомненно, являлась, всегда добивались своего, и добивались этого так грандиозно, что учебники истории еще долго описывали такие события.

Потеряв все, Николь начала свою историю с самых низов. Стала лучшим работником в отделе безопасности купола, нашла разработчика системы охраны, курировала все на территории куполов и за их пределами. Конечно, было и то, на что повлиять она не могла. Например, псы-мутанты, которые готовы были разорвать любого в первом и втором куполе после наступления комендантского часа, и эта бесчеловечная охота на мирных жителей.

Но она собирала свою команду по крупицам. Один за другим, люди готовы были идти за ней. Ведь, как она однажды сказала: «Революция начинается с органов власти. Все остальное – бессмысленная бойня».

И если бы не внезапное изгнание Дюка, которое она тоже не смогла предотвратить, охота бы давно закончилась. Эта карусель жестокости, не имевшая здравого смысла, стала сильным подзатыльником для сопротивления, и стоило только нажать на курок.

Что лицом революции станет Дюк, было вроде и очевидно для многих, кто мог положиться на него, но сам Дюк согласился на это после своей же ошибки, выдавшей всех живых мутантов. И если те, кого казнили на охоте, умирали один раз, то Дюка убить было сложнее. Его регенерация могла вытянуть его с того света, хоть и процесс стоил многих усилий.

— У нас больше нет времени, – заявил Дюк, отрывая наконец взгляд от ноутбука. Он говорил, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость.

Времени действительно больше не оставалось. Жизнь пленников и революционеров была под угрозой. А дальше и взвешивать безрассудность решений не надо.

— Какой у нас план? – осторожно поинтересовалась Рише, заглядывая ему в глаза.

— План? – вскрикнул Дюк. – К черту планы! Не смог нормально покинуть купол, не смог нормально вернуться… Так что – никакого плана! У всех вас лишь одна задача – выжить!

«Любимец фортуны» – это прозвище словно было создано для него. Все испытания, которые выпадали на его душу, всегда заканчивались в пользу Дюка, хотя, выпади они на долю самых влиятельных людей, те бы с ними не справились. Полагаться на удачу в их нынешней ситуации казалось самоубийством, и Дюк знал это. Поэтому план все же был, но заключался в том, чтобы не рассказать о плане предателю.

Дюк многозначительно глянул на Айзека, и тот, похлопав себя по карманам, вытащил и вложил в ладонь Дюка сложенный вчетверо тетрадный лист. Повертев его в руках, лидер Сопротивления протянул лист Марку. Арестовать только Миру недостаточно, тем более в обычной солдатской форме к ней не подобраться. У нее есть последователи. О них тоже следовало позаботиться сразу.