Книга Шесть зимних ночей, страница 50 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Белесый холодный рассвет медленно крался по комнате, прогонял из углов ночные тени, окрашивал светло-голубым легкие занавески на окнах и известковые печные бока. Шишига зашевелилась в своей постели, полежала еще немного, сонно разглядывая потолок в мелких трещинках, и нехотя слезла. Прошлепала к жестяному рукомойнику и плеснула в лицо стылой водой – вряд ли существовало лучшее средство для пробуждения. Передернувшись от сводящего зубы холода, она обтерлась льняным полотенцем и принялась за растопку. Бодро затрещали дрова, потянуло теплом, и утро вмиг сделалось чуточку бодрее и радостнее.

Шишига заварила мятный чай и наскоро перекусила соленым сыром с парочкой сухарей. День предстоял долгий, а дел было невпроворот. Перво-наперво она решила прибраться. Зимние хоть и наводили бедлам своим пребыванием, а уют любили, за него и ценили хозяйку и ее избушку. Собрав волосы в небрежную косу и закатав рукава поношенного домашнего платья, Шишига взялась за ведра и тряпки. За низенькими окнами в тусклом утреннем свете медленно летали редкие снежинки. Девушка протерла мутноватые стекла, вымыла подоконники и лавки, вычистила шкафы и заставленные кухонной утварью полки под потолком. В самом дальнем углу, на дне старого треснутого кашника, она нашла засохший прошлогодний калач. «Ну, точно Кит припрятал, зараза усатая», – усмехнулась про себя Шишига и отправила испорченную выпечку в корзину для мусора.

Кит сразу привлек ее внимание среди той разношерстной компании на крыльце много лет назад. Он походил одновременно на большую детскую игрушку и невысокого человечка, нацепившего костюм кота. Все его тело покрывала пушистая дымчатая шерсть, а лохматые усы торчали так широко, что казалось, помешают своему обладателю пройти в дверь. К его боку жалось еще одно странное существо, и кот успокаивающе водил лапой с выпущенными когтями по его соломенной спине. Когда он вошел в избушку, существо шмыгнуло следом.

— А у тебя тут уютно, – проговорил тогда кот, впервые обводя прищуренными глазами жилище Шишиги. – Ты только метлу на порог не клади, а то мы войти не сможем. Я, кстати, Кит. Промороженных шишек не найдется?

— Почему Кит? – удивилась девушка.

— Потому что кот, – ухмыльнулся гость, и его усы как будто растопырились еще сильнее.

— Хм, – только хмыкнула Шишига, не слишком поняв логику ответа, – а шишки кому?

— Дерезе, – Кит кивнул на существо рядом, оно неотрывно глядело на хозяйку дома круглыми голубыми глазками.

— А Дереза кто?

— Коза она, – Кит ласково потрепал рыжеватую голову, – соломенная.

Шишига присмотрелась: Дереза была размером с небольшую собаку, вся словно скрученная из сухой соломы, перетянутая красными шерстяными нитками. Аккуратную головку украшали загнутые назад рожки, из которых то тут, то там выбивались отдельные колосья. Кит кашлянул, привлекая внимание.

— А, шишки! – спохватилась девушка, но тут же сникла. – Нет у меня мороженых, обычные есть, сойдет?

— Сойдет на первое время, – согласился Кит, – но ты все-таки набери промороженных, очень уж она их любит, да и сено от них не лезет.

Сам Кит, как позже выяснилось, не гнушался самыми разными лакомствами. Ему одинаково по душе пришлись калачи, рыбники и, что особенно удивляло Шишигу, ягодные пироги. Насколько она знала, коты пирогов не ели. Правда, и Кит все же был не совсем котом.