Книга По волчьим следам, страница 39 – Диана Чайковская

Баат свернул с широкой дороги на узкую тропку, где даже один конь мог едва пройти. Градька неодобрительно фыркнул, но выбора не было. Лис вёл их поближе к детинцу, возле которого стояли свежие срубы. Там же, почти у самых стен, находились резные домики – и купеческие, и не только. В одном из них намывались витязи и купцы после долгой работы, славили перед друг другом Перуна и Велеса^[27] за выпивкой и расходились на целую седмицу, чтобы хорошо поработать.

Чонгар вздохнул и понял, что слишком устал за день. Да и закатные кони уже мчались по небу, задевая крыши изб. Сбоку виднелась вечевая степень. Ах, скольких посадников она повидала, сколько событий пронеслось вокруг неё! Чонгар чувствовал что-то вроде восхищения. Была в нём всё-таки крупица хорошего, значит.

— Волчонок рядом, – оскалился Баат. – Оставим коней – и сразу за ним.

— Да, – кивнул Чонгар.

Охотник внутри волновался и трепетал: добыча совсем-совсем близко. А вдруг повезёт и они поймают Томаша? Чонгар мало верил в удачу, особенно после случившегося в деревне, да только крохотная надежда всё равно не угасала и помогала двигаться дальше. Вряд ли волк попадёт в их руки, но мало ли?

Баат между тем завернул за резные ворота, где его встретили с девичьим визгом и радостью, которой можно было бы позавидовать. Девки в бане водились ладные, и одна из них – с чернявой косой – висла на шее Баата и щебетала, рассказывая, как сильно волновалась и как долго ждала.

Чонгару её даже стало жаль. Будь она по-настоящему ценной, не стал бы витязь заворачивать в мыльню, да ещё с чужаком. Всякий витязь мог обидеть молодку: схватить, натешиться вдоволь, а после рассмеяться в лицо и уйти. Баат пожал бы плечами, мол, прости собрата, глуп он. Не станут же воины ругаться меж собой из-за такого пустяка!

Да и они не мыться пришли всё же, хотя Чонгар обрадовался бы лохани с тёплой водой и травяными вениками. Ух, жаркая баня омолодила и вернула к жизни даже его, уставшего до смерти!

— Можно мы у тебя останемся, а, Марушка? – Баат приобнял девку и усмехнулся.

— Да оставайтесь, чего мне-то! – буркнула она. – И лошадок привяжите.

Вряд ли эта Марушка знала, чем занимался Баат. Чонгар покачал головой и спрыгнул на землю. Градька ткнулся ему в затылок.

— Знаю-знаю, – он сочувственно взглянул на Марушку. – Каждый сам выбирает, что ему по сердцу.

Вступаться за честь девицы или учить Баата жизни Чонгар не собирался. Да и не один он такой портил молодиц и рвал им сердца, как сокол – добычу. Много их было в столичной гриднице, и каждый постоянно хвастался. Чонгар был не лучше, хоть и признавал: не по-доброму поступали, словно кто из злых духов вёл.

— Ну хватит, – Баат отстранился от Марушки. Та погрустнела, но послушно пошла в дом. Другого выхода у неё и не было.

Чонгар пожал плечами и, убедившись, что Градька хорошо привязан, направился к воротам и вышел. Перед ним распростёрся посад, вернее, та его часть, где жил народ побогаче. Ещё шаг-другой – и уткнёшься носом в детинец из червонного камня. Удивительная работа!

Чонгар усмехнулся и одёрнул себя. Вот так вот поездишь по деревням, забыв о белом свете, – и будешь потом ходить с вытаращенными глазами вокруг резных теремов и огромных стен. Баат шёл следом и озирался по сторонам. Высматривал. Волчонок-то был совсем близко, судя по запаху. Чонгару даже казалось, что он видит его перед собой, серого, уставшего и озлобленного. Ещё миг – и коснётся то ли шерсти, то ли плеча.