Книга Я выжгу в себе месть, страница 50 – Диана Чайковская

А лучше всего было бы, если бы девка сама сгинула по глупости. Она искала смерти, хоть и не ведала того. Ее несло к погибели, но каким-то чудом молодица удерживалась на краю. Вот и теперь все поглядывала на ворота, ожидая всадника Ночи, от которого Ягиня хотела ее спасти.

Ну не глупая ли?

Вран покачал головой и полетел от избы ведьмы к алатырь-камню – древнему сокровищу, кладезю знаний и тайн. Никто не мог познать его полную силу, но все ощущали тепло, исходящее от пылающих письмен. Древние заклятия защищали, не давали злым духам подобраться ближе к человеческому жилью. Вран видел тонкую золотистую цепочку, которая тянулась от камня и уходила глубоко под землю. Он догадывался, что это боги отделили так Навь от Яви, неживое – от живого.

Не бывало еще такого, чтобы кто-то, кроме Кощея, нарушил древние законы. Вран думал, что оно того не стоило. Всего лишь одна девка, даже не полноценная ведьма, пока только тень ее. Понятно, почему старая Ягиня пыталась ее сберечь, – не хотела заново привыкать к другой молодице и в очередной раз обучать ее заклятиям. Утомительное это дело, особенно если живешь не первый век. Жаль, что Ягиня не выбрала кого-нибудь получше этой дурочки. Могла бы и раньше спохватиться, а не смотреть, как погибают остальные, уходя гулять с тенями Нави.

Врану приходилось бывать далеко за морем. Там люди жили в каменных городах, почти мертвых, но по-своему красивых. На оживленных улицах иногда мелькали колдовские огоньки, багряные и черные. То были ворожеи в цветастых платьях. Они медово улыбались и просили Врана сослужить службу. Платили щедро, только он их боялся, и не зря – видел, как злобно пылали очи ворожей, какая тьма поедала сердца. Служительницы Мораны, не иначе. Наверняка по ночам бегали к ее капищу с курами в руках.

Среди дивных заморских ворожей не было ни одной, которая обладала бы душой. Здесь, в Холмогорском княжестве, души были у всех, у колдунов и у простых смертных. А бледные слуги Мораны, видать, обменяли когда-то свое внутреннее пламя на великую колдовскую силу и необычайную красу, потому их глаза и сделались такими злыми и колючими. Заглянешь поглубже и увидишь, что то не спелая земляника, а давно усохшая гроздь калины.

Наверное, поэтому заморские красоты не приглянулись Врану, и он поселился неподалеку от дома лесной ведьмы. Ягиню Вран знал давно. Она звезд с неба не хватала, зато честно выполняла свою работу и не забывала благодарить каждого, кто встретится на пути. В Холмогорских землях все помнили закон: сделаешь добро другим – сам получишь вдвое, проклянешь или обманешь – вернется втрое. Наверное, поэтому народ не трогал ведьму – все знали, что она спасет и поможет в трудный миг, отведет беду и уйдет обратно в Лес колдовать и говорить о лихом.

Вран вздохнул, посмотрел на искрящиеся золотом письмена и полетел назад, к ведьминой избе. Возвращаться в Навь не хотелось, да и незачем было пока. Пышные кроны деревьев перешептывались о том, как славно жилось летом и как плохо, когда вокруг – сплошной холод. Все как всегда. Лес трепетал перед зимой и надеялся, что она не придет.

Заметив знакомую избушку, Вран начал снижаться. Вскоре он опустился на ветку клена, который рос во внутреннем дворе.

— Ну, чего уставился? – Ягиня поднесла Врану горсть ягод с медом. – Уж извини, чем богаты. Да и ты, знаю, не особо голоден.