Книга Сказки печали и радости, страница 28 – Яна Лехчина, Ксения Власова, Екатерина Звонцова, и др.

Ветреница встала, уцепилась за борт.

— А за тобой кто приглядит? – Спохватилась: – Ты мне тело обещ-щала!

— Я пригляжу, – бросил Гроза Морей, покосился на Бессчастного, вызывающе улыбнулся: – Ты-то сойдешь или лиха какого боишься?

Бессчастный фыркнул. Он уже встревоженно наблюдал за каким-то движением в рядах витязей. Они расступались, пропуская кого-то.

— Я сам – Лихо. Если ты не забыл. Разумеется, сойду.

* * *

От альбатроса – тусклой, невзрачной птицы – в смуглом и златоглазом короле не было ничего. Одеяние его пестрело сложной мозаикой узоров, в черных кудрях сверкали цветные кристаллы и кораллы, на руках стучали и звенели браслеты.

— Ну здравствуйте! – смешливо пропел он, едва корабль сбросил на парящий остров трап и гости сошли. За узкими плечами короля стеной сомкнулись пустоликие витязи. – Здравствуй и ты… беглец.

Гроза Морей ступил вперед и поскорее упал на колени. Где только вся бравада?

— Ну… – Король подступил. Склонил голову к плечу. – Понравилась человечья доля?

В ушах пирата испуганно звякнули серебряные кольца, спина напряглась. С ответом он долго медлил, наконец глухо выдохнул:

— Недурна. Хотя не без горечи.

Вольяна захотела вдруг подойти и ободрить, поймала схожий порыв в Бессчастном, но оба заробели. Ее руки сжались в кулаки, его – стиснули оружие. Королю, видно, не очень понравился ответ: он покривил рот, но смолчал. Смягчил тон:

— Ла-адно… признавайся, обижали тебя? – Он зыркнул на Бессчастного, задержал взгляд на Вольяне. – Эти, например?

Гроза Морей вскинулся. С колен без разрешения не встал, но выпалил:

— Нет, нет, что ты. Кто обижал – тех тут нет! Эти меня только выручали.

— Вот как. – Снова золотые глаза вперились в Вольяну. И хотя в них не горело уже досады, стало неуютно. – Что ж. – Рука, когтистая, вся в перстнях с ослепительными глазковыми кварцами, легла пирату на голову. – Впредь не шали. Будешь еще сбегать?

Голос – мед. Но тишина, сгустившаяся с вопросом, недобро, опасно горчила.

— Я… – начал Гроза Морей, поднимаясь. Вздохнул. – Конечно. Не сбегу…

Похоже, привезла его Вольяна из клетки в клетку побольше. Грустно.

— Хорошо. – Альбатрос прищурился. – Итак. Чем займешься? Что нужно? Упустил ты время, когда сиротам раздавали дома и островки, но…

— Я бы пока побыл тут, – неожиданно сказал пират, – в твоих башнях, вот с ними. – Он обернулся. Вольяна поймала в его взгляде волнение. – У девицы дело к тебе, – Снова тон стал осторожным, заискивающим. – Для начала скажи, удивила она тебя кораблем?

Альбатрос обогнул его, пошел вперед. Корабль оглядел задумчиво, хлопнул по борту, как коня по крупу, задрал голову к облачным парусам, на которые налипли кое-где обрывки радуг… опять посмотрел на Вольяну. Та, решившись, сама приблизилась.

— Удивила я вас, ваше величество? – тихо повторила она. – Если да… у меня просьба. Всего одно молодильное яблоко. Молю.

Она, сама не заметив, прижала дрожащие руки к сердцу. Боялась: время-то шло… Подумала вдруг: «А если поздно?» Но ее обещали дождаться. Обещали. А силы в том сердце много, не зря же, наверное, силен и мудр этот сердцецвет?

— И для кого? – Король подступил вплотную. С непонятной улыбкой склонился. Поймал ее косу, чуть сжал, всматриваясь в вороной блеск. – Матушка? Этот ваш Император?..