Книга Сновичи, страница 91 – Надя Сова

По окнам изнутри квартиры были закреплены наличники, а в стене, заставленная комодом и какой-то рухлядью, находилась дверь. Брют машинально коснулся бусины на веревке и сказал жестче:

— Мы забыли, чем должна заниматься Стража. Пришло время вспомнить. Каждому. – Он чеканил слова, будто хотел их выбить на скрижали. – Человеку, знатку, всякому-разному, даже столетней душе. Надоело это повторять. Даже ты особо не веришь.

Ставр покачал головой:

— Верю, но чтобы наказывать, нужен совершенно другой склад характера. Неужели ты сможешь придумать кару для этих двоих? Даже с учетом того, что у них есть свои обстоятельства, причины и так далее?

— В их случае все просто. – Светлые глаза Брюта вдруг потемнели. – Их укусит пчела, а так как они не приняли предложение, укус станет смертельным.

— Ты ли это говоришь? – в ужасе прошептал Ставр. – Я не верю!

— А я устал, – коротко ответил Брют и ушел в комнату, которую называл спальней. Ставр там никогда не был, да и не горел желанием смотреть, как стражник делит быт с пчелиным роем.

Слова Брюта не на шутку встревожили его. Воевода был мягкий и в первую очередь думал о сохранении чужой жизни, а тут… словно нечисть решила завладеть его мозгом.

На кухне все так же сидели Мира и Мангуст и тихо переговаривались.

— Что решили? – спросил Ставр.

— Деваться-то нам все равно некуда, – развел руками Мангуст. – А тут хоть жить будет где.

* * *

Камиль мрачнел все больше, когда Ангелина рассказывала, как вмешался Полозов и помог. Вацлав уткнулся взглядом в угол, где сожгли бирюка. Близнецы молча ели, а Гриша мерил шагами комнату.

— Погоди! – Он остановился. – А это, случайно, не тот змей, что напал на нас, когда ты в первый раз в Лад попала?

— Иногда мне кажется, что это он, – призналась Ангелина. – Но потом я вспоминаю мастера и то, как он себя ведет, что говорит. И картинка расплывается.

— Даже если это был он, – раздраженно сказал Камиль, – что с того?

— Ну… – Гриша сделал шаг. – Если ты не помнишь, то тогда было ощущение, что нас хотят убить.

Мотов промолчал, лишь раздраженно воткнулся в телефон.

— Надо понять, что хочет этот змей, – продолжил Колдуненко, – что за горки нам устраивает.

— Мне кажется, – Ангелина покосилась на еду, которая исчезала, стоило близнецам к ней прикоснуться, – у него какие-то разногласия с Буровым. Я не раз видела, как они чуть ли не ругаются, когда пересекаются в коридоре.

— И связаны эти терки с Ладным миром, – подал голос Вацлав.

— Точно! – Гриша хлопнул руками.

Близнецы согласно закивали, хотя складывалось впечатление, что они не очень разбираются или не хотят разбираться в предмете разговора. Для них вообще все путешествие в Ладный мир было своего рода забавой. За исключением общения с Игнатом.

Камиль же молча слушал. Ангелина пыталась понять, что сейчас творится в голове у Мотова, но догадки были одна другой безумнее.

Заболела рука, захотелось поспать и просто побыть одной. Но попросить уйти ребят казалось невежливым. Все-таки они приехали через весь город, несмотря на пары, которые нельзя пропускать. Но руку дергало в том месте, где держался зубами бирюк. Наверное, шрамы останутся.

— Так, – чуткий Гриша, как всегда, пришел на помощь, – мы все выяснили, а Ангелине надо отдохнуть. Все-таки сражаться с нечистью – нелегкое дело.