Книга Сновичи, страница 16 – Надя Сова

— А ты что здесь делаешь? – вместо приветствия спросил Буров.

— Я мастер, веду семинар. Встречный вопрос: что ты здесь делаешь?

— Я лектор, учу истокам.

— Надеюсь, твои истоки не повредят моим студентам.

— Надеюсь, твои семинары тоже.

Буров отошел от стола и встал напротив мастера. Александр был выше его на целую голову, отчего вошедшему пришлось отступить.

— А, Лёшенька, – вернулась Валерия Ильинична, – я тебе сейчас твое расписание скажу. У тебя первый курс будет.

Макошь вручила Бурову листок, а сама снова заворковала у компьютера.

— Значит, Полозов, во вторник. Время можешь сам поставить.

Алексей Полозов улыбнулся и кивнул.

— Значит, мастер. – Александр изучал Полозова, задержался взглядом на его ноге, осмотрел набалдашник трости. – А что, в Ладном мире надоело?

— Так, мальчики, давайте не тут. – Макошь не поняла, о каком месте говорил Буров, но ей хватило внутреннего чутья, чтобы разобраться: эти двое не ладят.

Александр сложил лист, убрал в карман и вышел, нарочно потеснив Полозова.

— Удачи, мастер.

— И вам, лектор.

Они оба нарочито медленно вышли из здания. Буров проследил взглядом, как Полозов, хромая, покинул территорию вуза, а сам направился к скверу. Среди деревьев стоял памятник Герцену, окруженный кустами шиповника и снежноягодника. Ни одной смородины. Но именно тут запах чувствовался лучше всего. Среди кустов нашли для себя лазейку всякие-разные и потихоньку выбирались из Ладного мира.

«Крысы бегут с корабля первыми», – говорил дед маленькому Саше.

Правила изменились, а Ладный мир, похоже, на самом деле гибнет.

Буров нахмурился и, больше нигде не задерживаясь, вышел со двора Литинститута. До дома доехал без проблем – час пик уже прошел, в вагонах было пусто. Среди редких пассажиров дремала нечисть, прикидывающаяся бомжами. Их стало больше в последнее время. Повылезали.

Александр переводил взгляд от пассажира к пассажиру, пока не остановился на огромном коте, сидящем напротив.

Животное наклонило голову набок, лениво обмахивая себя хвостом.

— Ну что, придумал? – спросил кот.

Буров нахмурился.

— Я же сказал, что придумаешь. – Кот улыбнулся и вышел на следующей станции.

На улице в наушниках, дома тоже в наушниках. Ангелине было так проще – не слышно невозможно сахарных воркований мамы по телефону, не слышно, как за стенкой сосед орет на своего ребенка, как надрывается собака. Весь этот гомон закрывается музыкой, щедро подкинутой сервисом.

К воркованию мамы присоединился второй голос. Перед тем как уйти в свою комнату, Ангелина всегда делала потише, чтобы избежать скандала: мол, опять не поздоровалась.

Мама вышла с кухни, услышав, как хлопнула входная дверь.

— Как первый день?

— Нормально. – Надо было побыстрее выпутаться из кед, чтобы уйти к себе.

— Привет, – послышался мужской голос сквозь музыку.

— Мм, привет. – Опять она с этим своим ухожором! Такими темпами он не только ухо отъест – всю ее сожрет. Было неприятно смотреть, как чужой человек нарушает границы своего, родного. Но мама молодая, и разрыв с отцом тяжело переживала. В целом пофиг, с кем она будет заново выстраивать свой разрушенный внутренний мир. Главное, чтобы Ангелина не была этому свидетелем.

— Закажем что-нибудь? – Мама не хотела так просто отпускать первокурсницу. – Отметим.