Книга Сновичи, страница 144 – Надя Сова

— Забыл про тебя совсем, – цокнул он. – Убил.

Человек подошел ближе и присел на корточки.

— Ты принес информацию, которая была очень ценной.

— Она была косвенной.

Камиль замотал головой. Нет-нет-нет! Он не мог убить Колдуненко!

— Вот ты косвенно и поучаствовал. – Человек приподнял голову Мотова за подбородок. – Ты отступник, ренегат. Это клеймо теперь с тобой до конца жизни.

Камиль дернулся, освобождаясь, и попытался пнуть неприятного человека. Тот разозлился, со всей дури огрел кулаком по лицу. Мотов дернулся, дополнительно впечатался головой в батарею. Перед глазами поплыло, во рту появился привкус крови. Кажется, прикусил язык.

— Это клеймо с тобой на всю жизнь, – повторил человек и повернул лицо Камиля к себе. – Будешь смотреть в зеркало и помнить, что ты сделал.

В руках появился нож, грязный от запекшейся крови. Камиль в ужасе уставился на лезвие, попытался вывернуться, но деваться было некуда. Человек сел сверху, всем своим весом прижав ноги, не давая лягаться, зафиксировал голову и с видом художника стал вырезать на лице Камиля острую букву «р». Мотов кричал, просил остановиться. От боли потекли слезы. Они смешивались с кровью и невозможно щипали. Длинная полоса, две короткие. Казалось, он выреза́л их вечность. Смахивал пальцем выступившую кровь, чтобы та не мешала рисовать дальше.

— Напоминание тебе под правым глазом оставил, – хихикнул человек, вытер нож об одежду Камиля и встал. – Надеюсь, Полозов не будет против.

Камиль вяло смотрел, как человек собирает вещи, что-то бурча себе под нос. Куда-то он собрался, к какому-то озеру. Кто-то его там ждал. Смысл слов уплывал, бесконечно пульсировала порезанная щека. Батарея будто стала сильнее жарить, и от этого уже тошнило. Хотелось лечь лицом в холодный сугроб. Вряд ли они уже наросли от первого снега. Тогда в лужу, в ледяную воду.

— Не скучай. – Человек махнул рукой и вышел.

Он убил Гришу. Это была не шутка, не сон, не чей-то сюжет, который собирались обсуждать на совещании. Нет, это была реальность. Он на самом деле убил Гришу и был рад этому факту.

Камиль задремал. Не думал, что в такой позе сможет уснуть, но истерзанное сознание просило передышки.

Он шел по воде, а вокруг торчали сухие деревья. Мелькнула разбитая лодка, кажется, на ней сидел человек. Он посмотрел на Камиля, отвернулся и погреб дальше. Пролетела над головой странная птица, толстая, как откормленная курица, с маленькими крылышками. Хлюпая и повизгивая, пробежала нечисть, посмотрела на Камиля, высунула длинный язык и убежала.

Все проходили мимо, мерили его взглядом, ничего не говорили и уходили дальше. Камиль шел следом. Даже во сне ужасно болела щека. Впереди показался темный силуэт, похожий на медведя. Из-за деревьев вышел небольшой медведь, шкура которого была густо усыпана звездами.

— Прости меня, – сказал Камиль и упал на колени. – Я запутался сам в себе.

Медведь подошел к Мотову, обнюхал его лицо, лизнул в раненую щеку и выдохнул теплым смородиновым духом. От Гриши пахло смородиной. Даже сейчас он сохранил этот запах. Так хотелось, чтобы друг заговорил, но он лишь внимательно смотрел своими маленькими медвежьими глазками.

— Они придут и предложат, – раздался в голове голос. – Соглашайся. Тебе легче станет.

Камиль кивнул, обнял медведя за мягкую шею и зарылся в нее лицом. Стало прохладнее, боль постепенно уходила, на ее место приходил долгожданный покой.