Книга Сновичи, страница 122 – Надя Сова

Прислужник поднял вверх палец, будто что-то услышал. В сарае стояла гробовая тишина, не слышно было даже шуршания крыс.

Когда воды в ведре стало меньше полупяди, она почернела и стала густой, как деготь.

— А так надо? – спросил Игорь.

— Не-е-ет! – протянул Игнат и отодвинулся от ведра.

Черная жидкость стала увеличиваться в размерах. Вот она уже добралась до середины ведра, две трети, доползла до края. Замерла, и можно было подумать, что все прекратилось, но поверхность волновалась, бугрилась и готовилась вырваться наружу.

— А что в ведре было? – Вова с отвращением смотрел на черную жижу.

— Навоз, – ответил Игнат.

— Чистая вода нужна, ага, – съязвил Игорь.

Жижа в ведре замерла – показалось, что все закончилось. Просто набух навоз, растопленный снеговой водой. Вова уже хотел потрогать поверхность, протянул руку, как ведро взорвалось. Жидкость вырвалась в потолок столбом и повисла на балках черными птицами. Игнат закричал, пытаясь скинуть с себя сгустки черной грязи. А она продолжала хлестать из ведра, заливая все вокруг себя. Игорь отодвинулся поближе к стене, стараясь не касаться жижи. Вова скидывал с себя сгустки, и те с хлюпаньем падали на сено, собирались в птиц и поднимались под потолок.

Извержение прекратилось так же резко, как и началось. В ведре снова на дне плескалась вода. Под потолком сарая скопились черные птицы. Они замерли в одной позе и не двигались.

— Звали? – Скрипучий голос раздался за спиной у Игната.

Отвратительная толстая птица с кривым клювом сидела возле самой двери и чистила перья от снега. Маленькие крылышки смешно топорщились во все стороны, но шутить не хотелось.

— Нет, – ответил Игорь.

— Как нет? – удивилась птица. – А кто набрал ведро снега? Слова заветные произнес?

— Слова же вроде конкретных вызывают, – заикаясь сказал Игнат.

— А вы никого конкретного не позвали. – Птица заковыляла к ведру. – Вот я и пришла. Что мне, зов игнорировать?

— Извините, а вы кто? – спросил Вова. От черной жижи руки у него покраснели, стали появляться волдыри.

— Ох, точно. – Птица бочком подошла к нему. – Я юстрица, птица-мор.

— Болячки переносишь? – поморщился Игорь.

— Переношу, создаю, – стала перечислять юстрица. – Но не только болячки. Так-то я много знаю. Могу на любой вопрос ответить.

— Прямо-таки на любой? – не поверили близнецы.

— И на ваш тоже могу, – закивала птица. – Мы с охотой везде бывали, знаем, как что работает.

— С кем? – спросил Игорь и посмотрел под потолок.

— Охотой, моими головами, – гордо сказала юстрица. – Знаете, одна голова хорошо, а неисчислимое количество – в сто раз лучше. Увидеть больше можно.

Юстрица, переваливаясь, дошла до Игоря:

— И услышать. – Она сунула клюв под кафтан парня и вытащила телефон. – Ищете способ друга с собой забрать?

— Вы как узнали? – напрягся Игнат.

— Слышала, – честно ответила птица. – И я знаю, что вам поможет.

— Что? – хором спросили близнецы.

Юстрица сделала круг вокруг Игоря, доковыляла до Игната, осмотрела его и повернулась к близнецам.

— Есть три входа в Ладный мир: через смерть, через сон и через туман. – Она словно рассказывала сказку. – Вы ходите через сон, потому и сновичи. Через смерть сюда пришло столько душ, что всех не упомнишь. А есть те, кто пришел через туман. Они не оставляли свое тело в Явном мире, не убивали его. Просто смогли найти дорогу и не стать частью леса и грибницы.