Книга Сквозь туман меня не видно, страница 119 – Надя Сова

— Мы уйдем. – Акулов миролюбиво поднял руки, в одной он держал пистолет, который только что забрал у Тулупа. – И больше вас тревожить не будем. Все узнаем сами.

Он с трудом увел помощника подальше от скалы. Того все еще трясло. Мира подошла к Мангусту и села рядом.

— Сильно досталось?

Вася неопределенно кивнул. Зуб вспорол губу, и из нее сочилась кровь.

— Пойдем домой, найдем, чем обработать. – Мира помогла подняться другу, и они двинулись прочь из леса.

Дорога оказалась в два раза короче, чем запомнила Мира. Машины возле домика уже не было. Акулов трусливо сбежал, почуяв, что запугивать новую ведьму было ошибкой.

Мира быстро заскочила в дом и стала шарить по полкам в поисках аптечки. Нашла вату, бинт, перекись.

Мангуст стоял на улице и смотрел на закат. Сложно было понять, что творилось у него в душе. В один день его чудесная, добрая подруга превратилась в существо, которым обычно пугали детей. Мира вышла из домика, растерянная и расстроенная. А может, та самая Мира еще на месте? Просто теперь умеет защищаться и показывать клыки?

— Убивший дракона становится драконом, – сказал Мангуст, устало опускаясь на крыльцо и позволяя девочке сесть рядом и обработать губу.

— Что? – не поняла Мира.

— Мне казалось, – он посмотрел на подругу, – что после того, как ты прибила ведьму, тебе станет легче. Но сейчас… Сейчас я вижу, что ты заняла ее место.

Агата шла по городу одна. Находиться с Мирой и Мангустом было тошно. Они так спокойно обсуждали чужие смерти, будто оно так и должно было быть. Да кем они вообще себя возомнили? Небожители? Если владеют какой-то силой и знанием, это не значит, что к остальным можно относиться так наплевательски. Агата бесилась, бежала быстрее. Мира отпустила ее очень легко. Было страшно, что ведьма будет удерживать у себя. В плен возьмет. Но та согласилась с решением Агаты идти отдельно от них.

— Я дам тебе слова. – Было ли это желанием помочь или чем-то иным, Агата не могла разобрать. – Если ты в них поверишь всем сердцем, то они сработают. Помогут вернуть Медведя.

— Какие слова? – Агата боялась принимать от ведьмы что-нибудь еще. Достаточно уже Медведя, которого жизнь истерзала, как тупые ножницы – нежную ткань.

Мира наклонилась и прошептала на ухо:

— Будь в моих словах и наговорах…

Агата слушала слова, отчаянно не хотела их запоминать и одновременно очень боялась забыть. Заговор был несложный, а если есть сомнения в нем, то Мира подсказала слова-закрепы.

Их перекатывала в голове Агата, когда бежала через город. Свернула на какую-то улицу и застыла. Она знала, что спальные районы в городах похожи, как братья-близнецы, но чтобы настолько? Перед ней была ее родная улица, родной дом и скамейки точно такие же, как дома. Возле подъезда лебеди из покрышек и жуткие, уже поползшие от дождя старые игрушки. Кто вообще сказал, что оформлять ими клумбу – красиво? Открылась дверь подъезда, и Агате показалось, что она увидела маму. Махнула рукой, но женщина не обратила на нее никакого внимания. Агата шла по улице, а подъезд не приближался, был постоянно на одном расстоянии. Снова взмах рукой, попытка позвать. Тишина, никто не ответил. Запоздало Агата поняла, что не слышит звона бубенчиков на браслете Миры. А если нет звона, то и пространство ненастоящее, искаженное. Город издевался над Агатой. Девушка зло топнула ногой, в первую очередь на себя, что повелась, поверила иллюзии. Улица подернулась дымкой, все вокруг заволокло туманом, а когда он рассеялся, впереди был парк, ведущий к гостинице «Белое небо». Агата посмотрела, как уходят в небо стеклянные стены. И где-то ближе к крыше зияет черная дыра. Вот бы все стекла вынести в этом чертовом «Белом небе».