Книга Станция Лихо, страница 87 – Надя Сова

Чувствовал силу.

Силу, способную повернуть Колесо не только для какого-то одного человека, а для всего мира. Чувствовал, как после этого поворота гниет и разваливается Великий дуб, сливаются Ладный мир и Явный и все становится неважным. Потому что теперь одна душа владеет всеми.

— Гаврила Ратников, давай изменим этот мир?

— Изменим, Зоя Зной. – Голос Гаврилы звучал иначе, он больше не боялся. – И я знаю, с чего нам надо начать.

* * *

Нора сидела возле тела Матроны Михайловны и что-то тихо шептала.

Они еле выбрались из окружения чудовищ, по пути увидев не одно изуродованное тело. Не нашли только Льва и не дозвались Ратника. Северное сопротивление было уничтожено.

— Яны здесь тоже нет! – крикнул с верхнего этажа Стас. – Здесь вообще весь дом перевернут.

Он спустился по лестнице, держа в руках рацию.

— Не знаю, что они искали, но явно не нашли. – Он протянул рацию Яку. – Это было в комнате Льва.

— С такой ходил Ратник. – Як повертел прибор в руках. – Говорил, что оставил у себя еще со времен своей работы в охране.

— Что здесь делал Ратник? – возмутился Стас.

— Хозяйничал, пока нас всех не было, – горько сказала Нора. – Надо отнести тело в лес.

Она встала, подошла к двери в кухню, закрыла ее, глубоко вздохнула.

— Иду туда, куда не звали. – И опустила ручку вниз.

Дверь открылась в заснеженный лес. Снежинки влетели в дом и легли совсем рядом с Матроной Михайловной.

— Ладный лес простит тебе два месяца, душа моя. – Голос Норы дрогнул. – Пусть путь твой будет легок. Да хранит тебя Великий дуб.

— Да хранит твою душу Великий дуб, – эхом отозвались Як, Стас и рогатый ворон.

Рой снежинок ворвался в комнату, завился вокруг Матроны Михайловны, все плотнее и плотнее обнимая ее. Вокруг все залепило снегом: он покрыл ковры, лестницу, рога ворона, Янин рюкзак, а потом собрался в кучу и ринулся прочь через дверь, ведущую в кухню.

Дверь захлопнулась, тела Матроны Михайловны не было, снега тоже не было. Только густой запах смородины говорил о том, что Ладный лес забрал что-то, что принадлежит ему.

Нора сползла по стенке на пол и шмыгнула носом. Стас молчал. Як вертел в руках рацию и что-то пытался вспомнить.

— Они все говорили: «Меня зовут Зоя Зной», – думал вслух Як. – Когда я ушел из Стражи, было дело, которое испортило всю репутацию конторе.

— О, я его помню! – подхватил рогатый ворон. – Благодар-ря этому человеку вообще много р-репутаций было попор-рчено.

Нора согласно покивала.

— О чем речь? – не понял Стас.

— Не новость, что всякие-разные вселяются в тела, – начал Як. – Хотят почувствовать себя живыми.

— Да, у нас в театре такое было, – согласился Стас. – В актера одного вселились, еле спасли. Все тело покорежило!

— Такая же история. Но случилась она под Самайн.

— Ой, – поморщился Стас. – Это же сразу надо было что-то делать.

— Да, – подтвердил Як. – Но не сделали. Чем руководствовался этот человек, лучше вообще не задумываться.

— Этот человек только своими амбициями руководствовался, – отметила Нора.

Она уже справилась с эмоциями и заваривала на кухне чай. На столе лежали пирожки, последнее напоминание о Матроне Михайловне.

— Смысл в том, – продолжил Як, – что они обещали пострадавшей одно, а на деле провернули другое, использовали разрыв-траву.

— Она же запрещена! – воскликнул Стас. – Как они сумели ее применить? Только корневая часть Лада может пользоваться таким оружием.