Книга Станция Лихо, страница 83 – Надя Сова

Кот иронию не оценил.

— Это условность. Мы живем благодаря условностям, правила меняются, меняются условности, – серьезно заметил он.

— Знаешь, как это выглядит?

— Ну?

— Что тебе лень придумывать причину и ты прикрываешься условностями.

— Если бы ты родился здесь, а не в своем мире, то смотрел бы на это другими глазами. Чтобы тебе было спокойно, скажи каждому из сотни, что это условность.

— Я скоро потеряю смысл этого слова.

Кот перестал купать лапу и отпил чифирной бурды с шерстью.

— Я вернусь домой? – спросил Знат.

Кот грустно посмотрел на молодого человека и отрицательно покачал головой.

— Ну то есть у меня просто выхода нет. Если бы еще цель была.

— Цель – спасти оба мира, – сказал кот. – Зараза Лихо угрожает всем мирам.

Знат ничего не ответил, налил новую чашку чая и взял пирожок. Вытащил из него рыжую шерсть и молча съел его. Одно дело – убивать персонажей в игре, когда следуешь букве кода и не ассоциируешь это с жизнью. Другое дело – заняться этим вживую. Пусть в другом мире, пусть с теми, кто относится к смерти не так.

— Тебе надо показать, что ты их спасаешь, – заговорил кот. – Чтобы они поверили, что вынуждены прервать свой круг, потому что другого выхода нет. И этот выход верный.

— И думаешь, мне поверят? – усомнился Знат. – Я же ничего не знаю про ваш мир.

— Вот именно поэтому тебе и поверят, – заявил кот. – Стража уже напортачила. Первая в запамятов превратилась.

Знат снова замолчал и задумался. Если относиться ко всему этому как к симуляции, то в целом можно попробовать.

— Ты будешь помогать? – решил он уточнить на всякий случай.

— Я научу тебя пользоваться силой, – кивнул кот.

— Хорошо, раз у меня другого выхода нет, то давай выполним твой странный план.

— Мне кажется, синоним всему, что здесь происходит, – слово «странный». – Нора стояла на улице и смотрела, как пробивается через пролом в асфальте крона дуба.

— Даже для Ладного мира это ненор-рмально, – согласился рогатый ворон.

Рядом Лев обсуждал с Яком дальнейший план действий. Стас высматривал всяких-разных.

— А вы слышали крик? – спросил он. – В той стороне, куда знак выводит. Мне показалось, кто-то кричал.

Все покачали головами.

Центр напоминал пустыню. Даже если представить, что все люди сидели по домам и не смели выглянуть на улицу, в городе все равно должно было ощущаться хоть какое-то присутствие человека: тряпки, бумажки, консервные банки, бутылки, пластиковые пакеты – обычный бытовой мусор, который генерится словно сам собой.

Но улицы были пустые и идеально чистые. Окна черные, никакого движения, зажженной лампочки или свечи – пусто и темно. И тихо.

— Непохоже, чтобы тут жили, – заметил Стас, когда Лев раскидал своих людей по ближайшим улицам.

— А здесь и не живут, – холодно ответила Нора.

— И как давно ты это знаешь? – поинтересовался Стас.

Нора промолчала, рогатый ворон сделал вид, что не услышал вопроса. Новость о пустом центре не удивила только Яка. Он стоял посреди дороги и смотрел прямо перед собой, Стас посмотрел в том же направлении, но ничего не заметил. Як видел больше и дальше, сказывалось его прошлое.

— Хорошо, если в центре никого нет, – снова подал голос Стас, – то куда делись все люди? Я же помню, как гвардейцы выгоняли всех из домов. И куча листовок по всему городу летала. А какой вой стоял! Матрона Михайловна тогда чуть жизни не лишилась, так не хотела с домовым расставаться. Но самое яркое воспоминание – листовки, они буквально ковром все покрыли.