Книга Станция Лихо, страница 31 – Надя Сова

Егору он напоминал себя. Тоже когда-то молодой студент выпускался из архитектурного и думал, что изменит облик любимого города. На смену безликим и одинаковым панелькам придут интересные проекты, где стены не будут проводить любой чих и топот.

Однако у жизни свои планы, свой опыт и свои заморочки.

Людям надо было, чтобы их куда-то направляли, давали им надежду, веру, что все изменится к лучшему. Даже несмотря на то, что сейчас все летит в пропасть. Юра был отличным примером этого «скоро будет лучше».

Те, кто отказался переселяться в коммуналки в центре, разделились между двумя сопротивлениями. Играли в войнушку с гвардейцами и делали вид, что возвращали свою прежнюю жизнь, которая уходила в прошлое все дальше и дальше.

А Егор тем временем выполнял чужой план.

* * *

Жижа была ядовитой. Раздавив больше десятка птиц, Юра обессиленно упал, руки дрожали, ноги не хотели поднимать тело. Рядом без сознания лежал Лев. Его быстро оттащили, принялись стирать с него грязь, снимая слои кожи. Шумно договаривались отвезти в лазарет. Запрашивали центр. Создавали легенду мученика для толпы, легенду идеального предводителя будущего.

— Дорогу хозяину, дорогу хозяину! – Гвардейцы образовали полукруг, оставив бывшего начальника повстанцев одного.

К Юре медленно подходило чудовище, что звалось в этих местах Лихо, его язык волочился по земле, руки загребали следом. Оно подошло совсем близко, задев длинной стопой еще живого Льва. Сквозь полуприкрытые веки Юра видел, как над ним склонилось самое мерзкое из всех существ в мире. Оно почти легло на грудь, укутало своим языком и довольно заурчало. Длинные пальцы скользнули за ворот, оцарапали, проткнули кожу и мышцы.

— Отпусти…

— Отпускаю, ведь ты всего лишь часть моей игры, – прошелестело Лихо.

Юра стал захлебываться кровью, в легких забулькало. Жуткие пальцы проникали все глубже, их хотелось вытащить, вырвать из тела, но сил уже не осталось.

Последняя мысль, которая пролетела в голове Юры, была о знающих, которые так тяжело умирали. Если ему сейчас было безумно страшно, то что проживал каждый, кого убил палач?

А палач бежал по тоннелю метро вместе с Фомой и мной. Он запретил оглядываться и гнал вперед и вперед, подальше от раскуроченной станции.

Лихо обняло ртом лицо Юры, и воздуха не стало совсем.

Я думала, что мы пойдем в центр, но Егор свернул в тупик, чем изрядно озадачил меня и напугал Фому. Говорят, это самый длинный перегон из всех, около полукилометра, здесь оставляют составы на ночь, вот только это все равно тупик. Оттуда никуда не выйти, только назад, на платформу. И, зная это, Егор все равно повел нас туда. Добить решил?

Никогда не возникало мысли узнать, как высоко находится станция. Но пришлось. Пришлось прыгать к рельсам, переступать через технические растяжки и уходить в темноту, где еле-еле тлели лампы.

Шли мы долго, куда дольше положенного полукилометра, а тоннель не заканчивался. Меня мутило, за спиной ворчал Фома, Егор шел впереди, чеканя шаг.

За спиной остался Юра, последнее, что я видела, как он отцепляется от Льва и заваливается на спину. Где-то дальше, в начале улицы, маячило то жуткое существо, а потом была только темная станция, побитая взрывом, раззявленная пасть тоннеля и тычки Егора, чтобы мы бежали быстрее.